Инкарцерон полностью

Гильдас фыркнул, но занял своё место между ними.

Голос. Он звучал где-то впереди. Беглецы пошли медленнее, теперь путь им преграждали неизвестно откуда взявшиеся предметы: гигантские цепи, кандалы и оковы, кучи инструментов и даже сломанный и опрокинутый навзничь «жук». Они миновали несколько запертых дверей. За одной из них Финн через решётку рассмотрел крохотную тёмную клетку: крысиную стаю, окружившую пустую тарелку; в углу – груду грязного тряпья, прикрывавшую, наверное, чьё-то тело. Здесь царила неподвижная, мёртвая тишина, словно об этом месте не помнили даже его создатели. Закуток Тюрьмы, который сам Инкарцерон веками не удостаивал внимания. Как тот зал, в котором Маэстра и её народ нашли Ключ и истлевшие останки человека, создавшего или укравшего кристалл.

Маэстра… Финн осознал, что начинает её забывать, Казалось, с момента её гибели миновало много лет. И всё же воспоминания о падающем мосте, её последнем взгляде ещё жили в памяти, подкарауливали по ночам, не давая заснуть. И её жалость…

Аттия схватила его за руку, и он понял, что отстал от всех.

– Очнись, брат, – зло прошипел Кейро.

Сердце колотилось. Он потряс головой, пытаясь вернуть ясность мысли.

Покалывание кожи на щеках ослабевало. Он глубоко вдохнул.

– Всё нормально? – тихо спросил Гильдас.

Финн кивнул. Припадок почти взял над ним верх, дурнота не отпускала.

Он заглянул за угол.

Там звучал голос, который говорил на незнакомом языке, состоявшем из ритмического щёлканья и писка. Голос обращался к «жукам», «подметальщикам», «мухам», металлическим «крысам», которые обычно уносили трупы. Миллионы всех этих тварей неподвижно застыли на полу огромного зала и в воздуховодах, висели на верёвках, и все смотрели в одном направлении – на звезду, ярко сияющую во мраке. Инкарцерон инструктировал своих созданий и произносимые им слова были немыслимой мешаниной звуков, поэзией треска и грохота.

– Они слышат его? – шёпотом спросил Кейро.

– Это не просто слова.

В самом центре темноты чувствовалась вибрация, словно где-то билось огромное сердце или отсчитывали время гигантские часы.

Голос затих. Киборги тут же развернулись и безмолвно устремились прочь, пока не исчезли из виду все до единого.

Финн подался вперед, но Кейро остановил его.

Око всё ещё наблюдало. Огонёк осветил пустой зал. А потом мягкий голос тихо произнёс:

– Ключ у тебя, Финн? Могу я его забрать?

У Финна перехватило дыхание. Он бы бросился бежать, но помешал Кейро. Кусая губы, Финн различил тихий самодовольный смешок Тюрьмы:

– Клодия уже Внутри. Знаешь ли ты об этом? Конечно, я сделаю всё, чтобы вы с ней не встретились. Это легко, учитывая мои просторы. Не хочешь со мной поговорить, Финн?

– Он не уверен, что мы здесь, – прошептал Кейро.

– Не знаю, я так не думаю.

У Финна появилось странное желание покинуть пределы защитного поля, создаваемого Ключом, просто взять и выйти. Но Кейро не пускал. Развернувшись к Аттии, тот скомандовал:

– Назад, быстро.

– Конечно же, я всего лишь машина, – язвительно продолжал Инкарцерон. – Не то, что вы. Или нет? Или и вы не так уж чисты и цельны? Возможно, мой маленький эксперимент кое-что прояснит.

Кейро, толкнув Финна, в ужасе заорал:

– Бежим!

Слишком поздно. Послышалось шипение и щелчок. Меч вылетел из руки Кейро и с лязгом прилип к стене.

Неведомая сила отбросила Финна назад и ударила о камни, вывернула руку, в которой он держал нож. С другого бока давил Ключ, висевший у него на поясе.

– О! Наконец-то я чувствую тебя, Финн. Я чую твой страх.

Не пошевелиться. На какое-то жуткое мгновение ему показалось, что стена поглощает его, всасывает в себя, но тут сзади его потянул Гильдас. Финн, отпустив нож, высвободил руку и сообразил, что стена превратилась в магнит – к ней с бешеной скоростью устремился поток железных опилок, поверхность мгновенно покрылась слоем металлических предметов: обломками инструментов, гигантскими цепями. Финн пригнулся и выругался, когда что-то пролетело над его правым ухом.

– Отвяжись от меня! – завопил он.

Его тело было зажато теперь между Ключом и намагниченной стеной.

Гильдас ухватился за кристалл. Упершись пятками в пол, старик задыхающимся голосом крикнул Аттии:

– Помоги мне!

Маленькие ручки девушки тут же крепко вцепились в Ключ. Медленно, словно высвобождая его из невидимых пальцев, они перетянули кристалл на себя, и Финн упал вперёд.

– Бежим!

– Но ты же не уйдёшь без своего брата? – глухо рассмеялся Инкарцерон.

Уже решившийся бежать, Финн остановился.

Кейро стоял, не шевелясь – одна его рука, странно вывернутая ладонью наружу, приклеилась к чёрной поверхности стены. Сначала Финну показалось, что брат просто пытается высвободить меч.