– И очень сильный. – Гильдас наблюдал за извивающейся Аттией, у которой опять начались рвотные позывы. – Я ничего не могу сделать.
– Должно же быть какое-то средство! – Финн уронил меч, оттолкнул сапиента, упал на колени рядом с Аттией, попытался приподнять, в надежде облегчить её страдания, но она застонала от боли, и пришлось положить её обратно. – Я мог съесть это яблоко! Я мог оказаться на её месте! – и добавил, злясь на собственную беспомощность: – Мы должны что-то сделать!
Гильдас присел рядом с ним и безжалостно произнёс:
– В яде была кислота, Финн. Её губы, горло, внутренние органы, наверное, уже сожжены. Скоро всё будет кончено.
Финн взглянул на Кейро.
– Уходим, – сказал названый брат. – Прямо сейчас. Я нашёл, где он прячет корабль.
– Но её мы не бросим.
– Она умирает, – с нажимом произнёс Гильдас. – Ничего нельзя сделать. Тут требуется чудо, а я не ношу чудеса за пазухой.
– Значит, будем спасать свои шкуры?
– Она бы этого хотела.
Гильдас и Кейро потащили его к выходу, но Финн вырвался и опустился на колени рядом с Аттией. Она затихла и, казалось, едва дышала, синяки уже почти поблёкли на её коже. Он видел смерть раньше, он привык к смерти, но сейчас всё его существо восставало против этой гибели. Он вспомнил, как предали Маэстру, и жаркий стыд снова нахлынул на него, как тогда. Слова застревали в горле, глаза увлажнились от слёз.
Если требуется чудо, то Аттия его получит.
Он вскочил, бросился к Кейро и схватил брата за руку.
– Кольцо. Дай мне кольцо.
– Эй, погоди-ка! – Кейро отшатнулся.
– Дай мне его! – прохрипел Финн и поднял меч. – Не заставляй меня драться с тобой. У тебя останется ещё одно.
Кейро, храня невозмутимое спокойствие, посмотрел на Аттию, корчившуюся в агонии, потом перевёл взгляд на Финна. – Думаешь, поможет?
– Не знаю! Но мы должны попытаться.
– Подумаешь, какая-то девчонка. Пустое место.
– Ты говорил – по одному кольцу на каждого из нас. Я отдаю ей своё.
– Своим ты уже воспользовался.
Мгновение они пристально смотрели друг на друга. Гильдас молча наблюдал. В конце концов Кейро стянул с пальца один из оставшихся перстней и, бросив на него прощальный взгляд, швырнул его Финну.
Финн поймал кольцо и надел его на палец Аттии. Слишком большой перстень норовил соскользнуть с тонкого пальчика, поэтому Финн не выпускал ладонь Аттии, молясь Сапфику, или человеку, чья жизнь была заключена в кольце, да кому угодно. Гильдас присел рядом с ним, недоверчиво хмурясь.
– Ничего не происходит. Гильдас, ты знаешь, как действует это кольцо?
– Это суеверие. Ты же сам насмехался, – скривился сапиент.
– Но она уже не задыхается.
Гильдас нащупал пульс, коснувшись шрамов, оставшихся от цепей.
– Финн, смирись. Нет никакой… – И вдруг умолк, напрягшись.
– Что? Что?..
– Кажется… пульс учащается…
– Тогда бери её на руки, Финн, сам понесёшь. Нам пора бежать! – крикнул Кейро.
Финн бросил ему меч и подхватил Аттию – лёгонькую, почти невесомую. Голова её безвольно билась о его плечо.
Кейро, открыл дверь и осторожно выглянул наружу.
– Сюда. Только тихо.
И быстро повёл их вверх по пыльной винтовой лестнице. Добравшись до люка, Кейро открыл его и прыгнул в темноту. Следом влез Гильдас.
– Девчонку!
Финн поднял Аттию к люку, подтолкнул её внутрь и оглянулся.
По лестничному колодцу поднимались странный зловещий гул и вибрация. Финн торопливо подтянулся, пролез в люк и захлопнул его за собой. Кейро сражался с решёткой в стене, Гильдас тряс её узловатыми пальцами.
Веки Аттии задрожали и открылись.
– Ты чуть не умерла, – пристально глядя на неё, сказал Финн.
Она безмолвно покачала головой.
Решётка вылетела из стены с громким треском, и за ней беглецы увидели громадный тёмный зал, посреди которого, привязанный к полу железными тросами, висел серебристый корабль. Они побежали к нему – крохотные фигурки на гладком сером полу, беззащитные и уязвимые, как мыши под жадным взором совы. На крыше засветился огромный экран и, подняв голову, Финн увидел глаз. Не крошечные Очи Тюрьмы, а человеческий глаз с серой радужкой, увеличенный во много раз, словно под мощным микроскопом.
Задрожал и качнулся пол, валя беглецов с ног – начиналось тюрьмотрясение, от которого завибрировала тонкая игла башни.
Кейро перекувыркнулся и вскочил.
– Сюда!
С корабля свисала поблёскивающая веревочная лестница. Гильдас неуклюже пополз по ней вверх, болтаясь в воздухе, хотя Кейро крепко держал нижний край.
– Ты сможешь сама подняться? – спросил Финн.
– Думаю, да. – Аттия откинула волосы с бледного лица. Но синеватый оттенок почти сошёл, и дышала она уже нормально.
Она посмотрела на свой палец.
Тонкий острый ободок кольца съёжился и распался на части, крохотные фрагменты посыпались на пол. Финн тронул один носком башмака. Похоже на кость, древнюю и высохшую.
За их спинами с лязгом открылся люк. Финн обернулся. Кейро втиснул ему в руку меч и поднял свой.
Они встали плечом к плечу навстречу бездонному квадрату черноты.
***
