– Один в один. – Клодия склонилась к столу и произнесла пароль: «Инкарцерон». Ящик стола выкатился наружу. Внутри него, как и ожидалось, помещался кристальный Ключ – такой же, как их собственный. – Он хранит один Ключ дома, а другой тут. Но где же сама Тюрьма?
В голосе Клодии звучала горечь, Джаред бросил на неё встревоженный взгляд, подошел ближе.
– Не мучай себя… – тихо проговорил он.
– Я обещала Финну отыскать путь наружу! И что нам теперь делать? Завтра меня выдадут за Каспара или казнят за измену.
– Или сделают королевой, – добавил он.
– Или сделают королевой. Но только после кровавой бани, и я всю жизнь буду терзаться чувством вины.
Она прошлась по комнате, окидывая неодобрительным взором жужжащие серебристые устройства.
– Ну что же, в конце концов… – начал позади неё Джаред.
И умолк.
Клодия обернулась. Джаред склонился над ящичком стола, в котором лежал Ключ. Потом медленно выпрямился и, искоса глянув на Клодию, и хриплым от волнения голосом проговорил:
– Это не копия. Это та самая комната.
Клодия непонимающе уставилась на него.
– Иди сюда, взгляни.
Ключ. Он лежал там, на чёрном бархатном ложе. Джаред наклонился и потянулся к устройству, его пальцы прошли сквозь кристалл и коснулись мягкого ворса подложки. Голограмма!
Та самая голограмма, которую Клодия сотворила собственными руками на месте Ключа.
Клодия осмотрелась, быстро присела и пошарила под стулом.
– Если это та самая комната, то должны быть и… – Она потрясенно охнула и вскочила. На её ладони лежал крохотный кусочек металла. – Он и раньше здесь был! Но как же так… как это может быть та же самая комната?! Она же дома. В сотнях миль отсюда!
Клодия уставилась на открытую дверь, в полумрак дворцового подвала.
Джаред, казалось, позабыл свой страх – лицо его светилось. Он взял из рук Клодии металлическую крошку и стал пристально её рассматривать, затем вынул из кармана крошечную сумочку и опустил предмет внутрь. Нацелил сканер на стул.
– Тут что-то странное. Пространственное смещение ещё сильнее. – Он досадливо нахмурился. – Эх, как мне бы сейчас пригодились более чуткие инструменты! Если бы все эти годы сапиентов не ограничивал Протокол!
– А ты заметил, что стул прикреплён к полу? – спросила Клодия.
В прошлый раз она не обратила внимания, но стул действительно удерживался специальными зажимами. Клодия обошла его кругóм.
– Но почему именно в этом месте? Он слишком далеко от стола. И ещё этот свет сверху.
Они посмотрели вверх. Узкий луч слабого голубого сияния падал точно на сиденье. Едва ли подобного освещения достаточно, чтобы читать.
Страшная мысль посетила Клодию.
– Мастер… это же не место для пыток?
Джаред помедлил с ответом, затем, очень взвешенно – за что она мысленно его поблагодарила – произнёс:
– Сомневаюсь. Нет ни тисков, ни следов насилия. Думаешь, твой отец нуждается в подобного рода устройствах?
Думать о таком не хотелось.
– Мы увидели всё, что могли. Уходим, – вместо ответа сказала Клодия.
Уже за полночь. Клодия обратилась в слух – не раздадутся ли шаги.
– Эта комната полна секретов, Клодия, и я отдал бы всё на свете, чтобы их разгадать. Может быть, это место входа. Может быть, мы что-то упустили.
– Джаред, довольно.
Она направилась к воротам и перешагнула порог. Подвал был тих и мрачен. Все сигнальные устройства были на местах и молчали. И всё же её колотило от страха, что за ними снова следят, что их опять засечёт Факс, что её отец скрывается где-то здесь, в полумраке, что бронзовые ворота захлопнутся и отрежут её от Джареда. Она вытащила учителя наружу с такой силой, что тот едва не упал.
Клодия вынула Ключ из скважины. Ворота тут же почти бесшумно сомкнулись, а цепи сами вернулись на место, и слизни продолжили свой обычный путь, покрывая слизью истёртые орлиные крылья.
Придавленная тяжестью постигшей их неудачи, она молча следовала за тёмной фигурой сапиента. Что теперь подумает о ней Финн?
Как будет злорадствовать Кейро и как ухмыльнётся та девчонка. Да и у неё самой остался лишь один день свободы.
Поднявшись по лестнице, она потянула Джареда за рукав и сказала:
– Возвращаемся порознь, Мастер. Нас не должны видеть вместе.
Он снова кивнул и, как ей показалось, слегка покраснел.
– Иди первая. И будь осторожна.
Не двинувшись с места, она проговорила бесцветным голосом:
– Все кончено, да? Финн сгинет в Тюрьме.
Джаред опёрся спиной о колонну и глубоко вдохнул.
– Не отчаивайся. Инкарцерон близко. В этом я уверен.
Он вынул что-то из кармана, и она с удивлением поняла, что это крохотный кусочек металла в пластиковом пакете – тот, что они нашли возле стула.
– Что бы это могло быть?
– Не имею понятия. Воспользуюсь оборудованием дворцовых сапиентов и проведу завтра пару тестов.
– Счастливчик. А мне остается лишь примерять подвенечное платье.
И, прежде чем он успел ей ответить, Клодия удалилась, в парадный коридор, скрывшись в полуночной тишине и шепотах дворца.
Джаред, покрутив в пальцах металлический обломок, отбросил со лба влажные волосы и медленно выдохнул.
Необычная комната помогла ему на некоторое время позабыть о боли. Теперь боль вернулась, словно в отместку, сильнее прежнего.
***
