Она опустила подбородок на шершавый тёплый подоконник. Прямо над окном висело гнездо, ласточка сновала туда-сюда, таская корм своим птенцам. Те настойчиво горланили, сопровождая прилёты и отлёты родительницы.
Глаза Клодии закрывались сами собой, тело ныло от усталости. Всю ночь она пролежала без сна, уставившись в алый полог кровати, слушая тишину. Будущее нависало над ней, словно тяжёлый занавес, готовый вот-вот упасть. Прежняя жизнь закончена – свобода, обучение у Джареда, долгие верховые прогулки и лазанье по деревьям, беззаботность и занятия только тем, что душе угодно. Сегодня ей суждено стать графиней Стинской и полностью погрузиться в жизнь двора, а значит, вступить в ряды интриганов и предателей. Уже через час за ней придут, умоют и причешут, накрасят ногти и разоденут, как куклу.
Клодия посмотрела вниз.
Далеко впереди виднелся наклонный скат крыши какой-то башни. На краткий миг она представила, как медленно, дюйм за дюймом, спустится из окна по связанным простыням и ступит босыми ногами на горячие плиты двора. Можно выкрасть лошадь из конюшни и умчаться прочь, в чём есть – в белой ночной сорочке – и исчезнуть в зелёной чащобе на дальних холмах.
Эта мысль грела. Девушка, которая исчезла. Потерянная принцесса. Клодия улыбнулась.
И тут её окликнули, вернув в реальность. Лорд Эвиан, великолепный в своем синем, отороченном горностаем камзоле, глазел на неё снизу вверх.
Он что-то крикнул. Клодия находилась слишком далеко, чтобы расслышать, но всё равно улыбнулась и кивнула ему. Он поклонился в ответ и, стуча каблучками маленьких туфель, направился дальше.
Вот так все и живут при дворе, подумала Клодия. За надушенным, изысканным фасадом скрыта паутина из ненависти и тайных убийств, а её собственная партия в этой игре начнётся довольно скоро. Для того чтобы выжить, Клодия должна стать такой же жестокой, как все остальные. Финн, возможно, останется в Тюрьме навсегда. Она должна смириться с этим.
Клодия выпрямилась, спугнув ласточку, и села за туалетный столик.
Тот был завален цветами: простыми букетами, букетами в специальных маленьких вазочках, бутоньерками. Их несли все утро, их тонкий, почти болезненный аромат, заливал комнату. Позади, на кровати во всём своём белоснежном великолепии располагалось платье. Клодия взглянула на себя в зеркало.
Так тому и быть. Она выйдет замуж за Каспара и станет королевой. И примет участие в заговоре. Если её сообщникам придётся убивать, она как-нибудь это выдержит. Она будет повелевать. Никто уже никогда не посмеет указывать ей, что и как делать.
Открыв ящик туалетного столика, она вынула Ключ, положила его на столешницу. Кристалл переливался, играя на солнце всеми своими гранями, орёл царственно расправлял крылья.
Но сначала нужно поговорить с Финном. Оглушить его новостью, что спасения нет.
Сказать ему, что их помолвка не имеет больше силы.
Клодия уже было потянулась к устройству, но в эту самую секунду раздался короткий стук в дверь. Ключ снова скользнул в ящик стола, Клодия быстро взяла в руки расчёску.
– Входи, Элис.
Дверь открылась.
– Это не Элис, – проговорил отец.
Он стоял в позолоченном дверном проёме, элегантный и непостижимый.
– Могу я войти?
– Входите.
Новый камзол из чёрного бархата, белая роза в петлице, атласные бриджи, туфли со скромными пряжками, волосы, собранные чёрной лентой. Смотритель грациозно сел, приподняв фалды.
– Все эти пышные переодевания очень утомительны. Но в такой день нужно быть на высоте. – Окинув многозначительным взглядом незамысловатое одеяние дочери, он достал часы и открыл крышечку. Луч солнца блеснул на серебряном кубике, прикреплённом к часовой цепочке. – У тебя всего пара часов, Клодия. Пора одеваться.
– Вы пришли сюда, чтобы сказать мне это? – облокотившись о столик, спросила Клодия.
– Я пришёл, чтобы сказать, что я горжусь тобой. – Он впился в неё взглядом серых проницательных глаз. – Сегодня день, к которому я готовился несколько десятков лет. Я начал задолго до твоего рождения. Сегодня Арлексы войдут в самое сердце власти. Ничто не должно нам помешать. – Он поднялся и устремился к окну, слишком взволнованный, чтобы усидеть на месте. – Должен сознаться, я не спал всю ночь, размышлял об этом.
– В этом вы не одиноки.
Он внимательно посмотрел на неё.
– Не нужно бояться, Клодия. Всё давно решено и подготовлено.
Что-то в его интонации её насторожило. Под маской сдержанности скрывался человек, настолько одержимый своей мечтой, что готов был пожертвовать ради её достижения чем угодно. И с холодной дрожью Клодия осознала, что он не желает делиться властью.
Ни с королевой, ни с Каспаром.
– Что вы имеете в виду… под «всем»?
– Только то, что недалёк час нашего торжества. И Каспар – лишь средство для достижения цели.
Она поднялась.
– Вам известно про план убийства, не так ли? Про Стальных Волков? Вы один из них?
В мгновение ока он пересёк комнату и крепко схватил её за руку так, что Клодия охнула.
– Тихо, – приказал он. – Ты что же, думаешь, тут нет подслушивающих устройств?
