Данила тяжело дышал. Его руки дико тряслись, а нож всё ещё был сжат в ладони. Он оглянулся на Милу, которая сидела на земле, обхватив себя руками. На её мертвенно-бледном лице ясно выделялись только округлившиеся от ужаса глаза.
– Оно… оно хотело меня, – выдавила она, её голос дрожал. – Оно знало… оно знало, что делало.
Татьяна Павловна подошла ближе, стараясь не смотреть на тело.
– Это не просто инстинкты, – сказала она тихо, осматривая заражённого. – Им управляют. Оно двигалось, как марионетка, но с конкретной целью. Кто-то или что-то управляло им.
Олег стоял в стороне и не мог оторвать взгляд от тела. Его пальцы судорожно сжимали лямку рюкзака.
– Это черви, – продолжила Татьяна Павловна. Её голос был твёрдым, но едва слышным. – Они не просто убивают. Они используют тела, чтобы продолжать что-то своё. Это не создают хаос… Похоже, у них есть своя система.
– Но это лишь значит, что мы даже не понимаем, с чем имеем дело, – резко сказал Данила. Он вытер нож о траву и оглядел своих спутников. – Мы не можем здесь оставаться. Если это произошло с ним, где-то поблизости могут быть другие.
Мила кивнула, всё ещё не поднимая глаз. Она обхватила себя руками, как будто хотела защититься от ужаса, который только что пережила. Олег молча двинулся за остальными, всё ещё оглядываясь на мёртвое тело.
– Они уже близко, – тихо произнесла Татьяна Павловна, бросив последний взгляд на заражённого. – Мы больше не можем позволить себе так ошибаться.
Группа зашагала дальше, оставляя позади мрачное поле битвы. Туман вокруг стал гуще, словно намеренно скрывал следы произошедшего. Каждый шаг был тяжёлым, каждый звук казался эхом предстоящей угрозы.
Маленькое помещение выглядело как случайная находка, но сейчас казалось их единственным спасением. Это был остаток какого-то технического пункта, маленький квадрат с голыми стенами из облупившегося бетона. Пыль лежала здесь толстым слоем, разрисованным запутанными узорами следов – чьих, никто не хотел догадываться. Единственное окно, забитое старыми досками, пропускало чуть-чуть мутного света. Воздух же был застоявшимся, как в гробнице.
Группа вошла молча. Данила осторожно закрыл за собой дверь, проверив, чтобы засов не поддавался. Вид у него был изможденный, но глаза оставались сосредоточенными, словно он всё ещё ждал нападения. Мила прошла мимо него, не поднимая глаз.
Она опустилась на грязный ящик в углу и обхватила себя руками, прижимая остатки разорванной одежды к груди. Её губы сжались в тонкую линию, а взгляд был направлен куда-то в пустоту.
– Никто не ранен? – спросила Татьяна Павловна, оглядывая их. Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сдержанная напряжённость.
Мила коротко кивнула, не оборачиваясь. Данила молчал, изучая нож, который всё ещё был покрыт остатками чёрной слизи. Он медленно вытер его о край своей куртки и спрятал обратно в ножны.
Олег стоял у стены. Его руки сжимали длинный железный прут, который он подобрал почти сразу после стычки, но теперь этот кусок металла стал для него якорем в реальности. Пальцы белели от напряжения, а сам он не мог перестать дрожать. Взгляд его метался по комнате, как у загнанного зверя, и в каждом звуке он будто слышал шаги приближающегося врага.
– Они… – начал он, но голос его сорвался. Он сделал глоток воздуха и снова попытался говорить. – Они ведьне люди. Кто они теперь? Их нельзя убить просто так!
Татьяна Павловна не ответила. Она развернула карту на небольшом деревянном столе, который явно видел лучшие времена, и провела пальцем по линиям маршрутов. Её взгляд был сосредоточенным, но губы плотно сжаты, как будто она пыталась подавить что-то внутри.
– Нам нужно двигаться дальше, – сказала она спустя несколько секунд. – Здесь мы долго не продержимся. Они… найдут нас.
– Может, они уже здесь, – тихо вставила Мила, её голос был едва слышен, но в нём звучал холодный, почти мёртвый сарказм. – Они всегда рядом.
Татьяна Павловна бросила на неё взгляд, полный сдержанного сочувствия, но ничего не ответила. Вместо этого она изучала карту, словно пытаясь найти на ней ответы на вопросы, которые они боялись задавать.
Данила наконец сел на корточки рядом с дверью, держа руку на рукояти ножа. Его дыхание стало ровнее, но он всё равно оставался настороже. Он чувствовал, как напряжение висит в воздухе, густое и липкое, как туман за окнами. Никто не знал, что сказать, да и были ли вообще нужные слова в этой ситуации?
– Мы не знаем, сколько их, – наконец произнес он, нарушив тишину. – Но, если мы будем задерживаться… они нас выследят.
– Они уже выследили нас, – холодно сказала Мила, не поворачиваясь. Её голос звучал отстранённо, будто она говорила сама с собой.
Олег нервно сжал прут и звук металла в его руках отдался коротким скрежетом. Он выглядел так, будто в любой момент мог либо броситься в атаку, либо упасть на колени и разрыдаться.
– Они… они не могут быть такими, – пробормотал он, словно убеждая самого себя. – Они не должны быть такими. Это… просто твари.