— Ефрейтор Ливадова! После обеда незамедлительно явиться в штаб полка, — приказал Моров. — В строевую часть!
— Есть!
Нехорошо на душе. Строевая часть — это служба кадров. Хотелось пискнуть и спросить, для чего и кому понадобился ефрейтор Ливадова. Но новобранцев давно отучили задавать лишние и неуместные вопросы, а таковыми, по мнению сержантов и офицеров, являются все вопросы бойцов на учебном курсе, если только вопрос прямо не потребован старшим по званию. Скажем, на учебном занятии.
— Разойдись! Построение через тридцать минут!
Полчаса! Небывалая щедрость! Построение мгновенно рассыпалось и смешалось. Целых тридцать минут появилось, можно перетереть меж собой, обсудить только что увиденное, Смирнова и Большову.
— Зато потрахались! — ухмыляясь, заявил Бастрюков. Он опять расчехлил свой поганый язык.
Некоторым нравились его злые шутки. Послышались смешки, но хорошо бы вмазать Бастрюкову прямо на глазах начальства. Только и рукоприкладство запрещено дисциплинарным уставом, особенно в присутствии комбата и офицеров из управления батальона, которые сейчас садились в бронемобиль. С ротой остались курсовые офицеры и сержанты.
— Дурак ты, Антон, хоть и командир отделения. — К Женьке подошла Сашка Грибанова. Последняя из близких подруг. Томка на больничной койке, а Наташка на губе.
— На мое место метишь? — огрызнулся Бастрюков.
Будучи ниже ростом, он глядел на Грибанову снизу вверх. В роте давно подметили, что Бастрюков почему-то побаивается Сашку. Он яростно возражал, когда намекали на это, но что есть, то есть. Боится Грибанову.
— Мне и в третьем отделении нравится. — Сашка зыркнула на Бастрюкова исподлобья. — Понял?
— Ну а ты, Ливадова, что скажешь? — вместо ответа и чтоб не связываться с Грибановой лишний раз, Бастрюков попытался перевести разговор на Ливадову.
— Без комментариев, рядовой. Господину ефрейтору не до тебя.
Бастрюков бесился, когда Женька указывала, что он еще рядовой. Ефрейторская лычка на погонах девушки выводила его из душевного равновесия всякий раз, когда тот обращал на нее внимание.
Он покраснел, намереваясь бросить в адрес Ливадовой что-нибудь язвительное — это он умел, если не трусил, — но не решился. Грибанова никуда не ушла, рядом с ней остроумие Бастрюкова испарялось.
— Замолкни! — добавила Сашка. Чтоб точно не умничал.
Однако Бастрюков все распалялся. Вон и страх позабыл, явно собирается пустить яду. Раздались несколько новых голосов и посоветовали уняться. В роте Бастрюкова не любили. Женька тоже не испытывала к нему никакой симпатии. Неприятный скользкий тип. Явно пытается выслужиться перед командирами. Поговаривают, что стучит им, однако пока не попался.
Формального старшинства Бастрюкова над собой Ливадова не опасалась. Он командир отделения лишь при исполнении приказов сержантов и офицеров. Сам Бастрюков ничего и никому приказать не может.
— Тихо вы! — послышалось из-за спины. — Горгулья идет!
Заместитель командира второго взвода действительно направлялся к роте, и он уже недалеко. Способность Горгуа подкрадываться незаметно была никем не превзойденной.
— Что за шум? — поинтересовался сержант. — Что за брожения после построения?
Горгулья ткнул пальцем в сторону командира первого отделения.
— Рядовой Бастрюков! Доложить!
— Господин сержант! — гаркнул Бастрюков, это он тоже умел. — Происшествий не случилось.
Сашка усмехнулась и подмигнула Женьке. А Бастрюков-то еще не ссучился…
— Хорошо, что не случилось, хватит с нас приключений. Но что-то вы расслабились. Помаршируем для аппетита. Строиться всем!
Горгулья являлся заместителем командира второго взвода, но первый тоже построился. Никому не могло прийти в голову взбрыкнуть и поинтересоваться, на каком основания сержант отдает распоряжения чужому взводу. Ответ был бы очень простым и доходчивым с последующим нарядом вне очереди. Незамедлительно полученным от непосредственного начальника, раз сержант Горгулья чем-то не устраивает.
Первый и второй взводы построились. Отмаршировали. Направились в столовую. После обеда Евгения получила разрешение Горгуа и направилась в штаб полка. Она волновалась, сильно волновалась. Зачем она службе кадров?
Вот и штаб. Вздохнув, наполняя легкие воздухом, а себя храбростью, Ливадова вошла в вытянутое по фасаду одноэтажное здание штаба. Дежурный направил с ней дневального, чтобы проводить в строевую часть. После стука в дверь девушка услышала:
— Входите.
Ефрейтора Ливадову ждали. Старший помощник начальника штаба по строевой части и кадрам, командир первого батальона и… майор Воронцов.
Андрей толкнул капрала Райдел. Не рассчитав возможностей экзосистемы, Ливадов сбил девушку с ног и сам упал сверху. Вовремя! В дверцу санитарного броневика попала пуля. Останься медик на месте, пуля ударила бы ей в грудь.
— Снайпер! — зарычал Ливадов. Вскочил, схватил капрала за руку и рывком поставил ее на ноги.
