Смех офицера вдруг резко прервался.
— Еще раз позволишь себе нечто подобное, — угрожающим тоном произнес он, — пристрелю!
— Понял, сэр! — Лицо Француза было по-прежнему непроницаемым, а взгляд — неподвижным.
— Ведите рекрутов за броней, комендор-сержант, — велел офицер. — Времени у нас немного.
Андрей подумал, что второй лейтенант снова оставит их, но сейчас он неотступно следовал за отделением. Вместе облачились в броню, получили оружие. Спустя час после построения у столовой сводное отделение из десяти человек — восемь рекрутов, сержант и офицер — погрузилось в десантный отсек подошедшего бронетранспортера. Тяжелый, пузатый, с усиленной бронезащитой и на гусеницах. Эта машина предназначалась для ведения полномасштабных боевых действий, а не для полицейских операций.
Француз захлопнул люк, зарычал мотор, и машина дернулась, догоняя колонну из трех танков. Ливадов стиснул рукоятку штурмовой винтовки. Похоже, он в дерьме по самые уши. Террористы засели в мятежных кварталах куда крепче, чем изначально предполагало командование: с сегодняшнего дня к операции подключена тяжелая бронетехника. Что творится в этих чертовых фавелах?
— Въезжаем на территорию района, — сообщил Шелли. — Опустить визоры.
Морпехи сидели спиной к броне: пять человек вдоль левого борта и пятеро вдоль правого. Меж ними спроецировалась карта проведения операции. Визуализация сфокусировалась на четырех точках, которые только что пересекли границу оцепления — три идущих впереди танка и бронетранспортер, в котором сидел Ливадов и остальные.
Появились инфоокна, демонстрирующие обстановку вокруг колонны техники, в том числе с высоты полета дрона. Чем дальше в мятежный район, тем больше следов боя — битое стекло на асфальте, выбоины от пуль на стенах, черные пятна гари на некоторых домах, кое-где трупы в гражданской одежде и сразу две подбитых бронемашины на одном перекрестке.
— Видите? — произнес Шелли. — Парням пришлось несладко.
По его мрачной интонации было понятно, что ответа офицер не ждет. На следующем перекрестке уже стоял блокпост — два бронетранспортера, прикрытые габионами, и отделение морпехов. Солдаты вскидывали кверху большой палец, приветствуя появление танков. По мере движения усиленные блокпосты стали попадаться чаще. Дважды проехали мимо взводных колонн, и оба раза — под приветственные крики морпехов.
— Обстановка следующая, — начал Шелли. — К настоящему моменту зачищено шестьдесят процентов сектора. Срок проведения общей операции продлен. Сопротивление террористов оказалось упорнее, чем ожидали в штабе. Их самих больше, чем предполагалось. Они хорошо вооружены, и часть из них обладает экзосистемами, в том числе тяжелого типа.
Шелли многозначительно посмотрел на рекрутов.
— И знаете, что самое паскудное? — спросил он. — Треть того, что имеется у террористов, произведено в Новой Европе.
Зак Дюбува даже присвистнул. Он начал позволять себе больше, чем мог бы в присутствии офицера, и второй лейтенант почему-то не реагирует на Француза. Что происходит с дисциплиной? Если начальство будет класть на нее, то что тогда требовать от рекрутов?
— В пограничном департаменте кто-то круто облажался. — Шелли покачал головой. — Очень крупно. Не заметить такую контрабанду — это нужно сильно постараться. Либо хотеть не заметить.
— Нам-то что, — Зак Дюбува похлопал приклад своей «125CN», — наше дело простое. Убить всех, кто без опознавательной метки тактической системы.
— Не могу с тобой не согласиться, Француз, — хмыкнул Шелли и добавил голосу командирские нотки: — Слушаем вводную дальше! Мы направляемся в зону ответственности третьей роты нашего штурмового батальона. Вот она!
На спроецированной карте появилась пунктирная окружность.
— Разведка сообщила, что в секторе находится лаборатория для производства синтетических наркотиков, и третья рота крепко застряла в этом районе. В данный момент основной фронт операции сместился на полтора километра к югу. Тут же остался гнойник, который до сих пор не вскрыт.
Одно из строений в зоне операции третьей роты подсветилось красным.
— Это многоуровневая подземная парковка. Лаборатория находится на последнем техническом этаже. Пятый нижний уровень. Захват лаборатории — наша главная, но не единственная цель.
— Разрешите спросить, сэр! — Дюбува включил протокольный режим.
Ливадов мысленно пожал плечами. Для чего эта игра между Шелли и Французом?
— Спрашивайте, комендор-сержант. — Второй лейтенант тоже перешел на формальный тон.
— Каков уровень ожидаемого сопротивления? — поинтересовался Зак Дюбува.
— Максимально высокий, — ответил второй лейтенант. — Именно в этой подземной парковке потеряны два отделения. Командование не знает, что случилось. После спуска на второй этаж связь полностью обрывается.
— Что было на первом? — спросил комендор-сержант.
— Заслон из террористов. Слабый. Его быстро уничтожили. Предполагается, что это были смертники, которые должны были усыпить бдительность и заманить наших парней в ловушку.
Ричард Шелли крепко выругался.
