— Кхы… — спазмированная диафрагма умирающего вместилища души пыталась набрать воздух в проколотые зубами лёгкие, но спазм боли не давал контроля даже над внутренностями.
Люпин ощутил, как его зубы впились и в душу, и в тело ребёнка и уже начал получать часть воспоминаний из варварски раздираемой души. Он облизнул несуществующие губы отсутствующим языком и впился ещё глубже в суть существа в его хватке.
Все произошло слишком быстро, демон получил знания, но из-за нестабильности поводка, накинутого на душу, инкуб в последний момент упустил душу парня, изрядно пожранную его клыками.
В неудовольствии демон взвыл от досады и за пару мгновений сожрал бездушное тело и начал перевоплощаться в украденный облик.
Обратившись молодым эльфом, он выловил его имя из памяти.
— Хммм… Значит, его звали Гелиос, сын воина и не самой сильной адептки магии жизни. Потенциально у меня не будет ни единого родственника, что скорее хорошо… Опа… Какая удача, тётя Мира… Получается, он был племянником моей рабыни… Везение? Хмм… Скорее закономерность, родственники у эльфов стараются жить компактно, поэтому вполне естественно, что если одного члена какого-то рода смогли отловить, то с высоким шансом в рабы из рода попал он не один, а значит и подумать о таком стоило заранее… Хмм… О… Оказывается, у парня были приятельские отношения с жрицей богини Любви, занимательно, она ему что-то вроде хорошей подруги почившей матери, — всё это пронеслось за пару секунд после превращения в образ мальчишки.
— Г-гэль? Т-ты! Т-ты победил демона?!
— Да… Да… Я его победил, вашего маленького героя, я смог его сожрать полностью…
И лишь задавленный всхлип эльфийских детей был слышен сквозь смех порождения жёсткого тёмного бога.
Глава четыре. Первый рассвет.
— Добро пожаловать обратно, господин… Чего желаете? — Миратиэль почти не изменилась внешне, наоборот, даже след поводка был скрыт демоном даже от своих сородичей, в чем помог древний.
— Собирайся, мы идём на твою родину.
— Ч-что?! Господин, зачем? Что вы хотите там найти?! Вас же убьют! — в эмоциональном фоне эльфийки сквозили смятение и сомнение.
— Успокойся, ты хорошо мне послужила, стала верной служанкой и крайне хороша. Я пойду туда, чтобы принести слово своей матери, помочь им ступить на тот путь, по которому ты пошла, и дать им агонию и эйфорию.
— Как того пожелаете, но… Вас же убьют! Мои сородичи, они воюют с этим кланом сотни лет, и демонов они могут вычислить, хоть и с некоторыми трудностями.
— Приглядись. — Мелкая рябь изменений прошла по телу, и инкуб снова принял форму Гэлиона.
— Ч… Что?!
— Здравствуй, тетя Мира! Повернись, сейчас я буду становиться мужчиной!
— Господин! Вы шутите?!
— Немного. Мы пойдем как беглецы, будет проведена целая постановка, как будто бы пара эльфов сбежала из плена по случайности. Патруль клана готов нас провести завтра до выходов в верхнее подземье, а там до выхода из подземелья полкилометра пути.
Перебрав всё, что нужно будет в марше, и закинув большую часть надобного в безразмерную сумку, Люпин навесил на пояс лёгкий потёртый меч, такой же потёртый кнут и фляжку с водой. По большей части он бы спокойно и сам поднялся, но ему нужна была легенда побега и подельница, а также прикрытие и помощь в самой деревне.
Тёмный зёв свода пещеры мелькал отсветами глаз нескольких дроу, что поджидали их для проведения к поверхности. В их составе были два мужчины, полностью закованных в прочную броню из панциря какой-то подземной твари, прочность и гибкость этого материала были феноменальны и тот же обычный меч пред ним спасует на раз. Их лица были закрыты, а сами они старались не смотреть ни на Люпина, ни на его рабыню. Это было забавно, видимо, Консэтис очень жестка к этим парням, а ведь правый — это первый меч дома и учил Люпина премудрости боя, хотя и азам.
Он узнал занимательную деталь о клане призывателей, которому подчинялся: его члены не давали себе имён, пока не были уверены, что смогут себе позволить его иметь без последствий в виде такой маленькой детали, как демоническая одержимость. Дочери Консэтис уже смогли обрести имена, её первый сын тоже, а вот побочные ветви иногда были столь слабы в магическом плане, что не имели имени порой до самой смерти. Это создавало странности, но клан не был так велик, чтобы эти странности выходили за его пределы, и при этом был достаточно закрыт, чтобы именных хватало для контактов с внешним миром.
Ещё одним членом из отряда была Маэвис, она краснела при одном попадании в поле её взгляда инкуба. Впрочем, с учётом вытворяемого с её телом и ощущений, вызываемых в постели, странно было бы как раз обратное.
— Здравствуй, Маэвис.
— Кхм… Привет, идёмте.
Им предстояло пройти шесть аркологий и суммарно подняться на километр в толще камня. Подъем обещал быть затянутым и чертовски неприятным, путь был, конечно, относительно безопасным, но вот только та пышущая огнем штука в центре города — это не какое-то особенное магическое приспособление, это обогревательная система всей аркологии…