— Что же, доверяюсь вашим словам. — Небольшая растерянность в эмоциях от того, что его прочитали как открытую книгу, сменилась на интригу.
Узкие окольные переходы вели всё выше и выше под углами, что заставляли протискиваться вертикально вверх, трясь одеждой об узкие стены пещер.
Если клинкам дома было вполне привычно такое занятие, да и их доспехи были вполне приспособлены под такую задачу, то вот остальные чуть было не свалились с верхотуры на более нижние уступы.
Пещера была явно нерукотворного происхождения или же её делали существа, что на гуманоидов не походили совсем. Люпина же такие пролазы в очередные темные задницы совсем не радовали, особенно с учётом того, что сам он бы мог просто взлететь в этой вертикальной аркологии, не сдирая в очередной раз кожу на руках об острые камни. Конечно, эти проблемы были совсем незначительные, но на разум демона эта однообразность капала как кислота на щёлочь, даже у задней стенки черепа шипело примерно так же.
Чёртов подъем закончился, и обернувшись, инкуб с трудом смог различить небольшой кусочек пола глубоко внизу.
Гнетущая тишина окутывала аркологию, в прошлых помещениях он тоже не то чтобы что-то уверенно мог слышать, но вот только его глаза… Они пасовали пред той тьмой, что ждала их далее. Дроу тоже увидели непроницаемую магическую тьму, а вот Мира, что находилась под действием ритуала, не поняла проблемы из-за непривычности тёмного зрения для её разума.
Клинки перекидывались жестами с Маэвис, выясняя, что перед ними. После Маэвис телепатически спросила, видит ли Люпин что-то во тьме, но получила отрицательный ответ.
Задолбавшись от нерешительности команды, инкуб направился прямо во тьму.
Мерзкие, склизкие, холодные руки охватили его тело, они не были реальными, он это чувствовал, но он также ощущал что-то не от мира сего, что-то малоразумное, что-то дикое, что-то свободное?…
Он не понимал, что стоит сделать, но по схеме, если видишь что-то неразумное, то сначала попробуй это укусить, вдруг ты ошибся, он начал втягивать эту тьму большими глотками, как он делал это с душами ранее. Тяжеловесная, скребущая у самого сердца и на кромке сознания сила всасывалась в нутро демона, более старший план не давал возможности критично изменить его суть, но мелкие прожилки чего-то жуткого будто бы проросли в саму его душу.
Втянув в себя волшебную тьму, он обнаружил то, что скрывала под собой вуаль. Мёртвый старший дракон, что испустил свой дух насильно, а рядом те, кто его и прикончил. Занятно, кто бы это могли быть…
— НИЧТОЖЕСТВА!
— Так, что-то больно многие в мою голову хотят залезть.
— …
— И тишина… Хм… — подумав с полминуты, Люпин решил проверить ещё одно предположение. — Наверное, дракон был слаб, раз его убили какой-то теневой магией.
— НИЧТОЖЕСТВА! Я! Я ЕСТЬ САМА ТЕНЬ ВЕКОВ ЭТИХ ПЕЩЕР! Я И ЕСТЬ ЭТА ТЬМА!
— Хмм… Занятно, души, да и сама память не разумны, а у этого отпечатка личность определённо присутствует. О, великий, как вас звали?!
— АЗМ ЕСМЬ ТЕНЕБРИС! ЗАПОМНИ ЭТО ИМЯ, НИЧТОЖЕСТВО!
— О, великий! Скажите, как вы сохраняете разум… Кхм… В таком состоянии?
— Я! Я!..
— Что же, раз вы спать, то, пожалуй, я вырежу ваше сердце.
— СЕРДЦЕ? ДА! СЕРДЦЕ! ТАМ ЗАКЛЮЧЕНА ДУША ДРАКОНА! ВОСКРЕСИ МЕНЯ, ПРИСЛУЖНИК, И ПОЛУЧИШЬ НАГРАДУ!
— Хмм… Господа! Выходим, тут есть дельце!
— Дракон! Настоящий! Светлый бог побери, мы богаты! — поклянясь матерью, Люпин увидел, как красные глаза Маэвис сверкнули золотом.
— Эй, служивые, вырежьте сердце. Надо, очень.
— Госпожа?… — обратился клинок к волшебнице.
— Да, да! А ещё печень, железы, желудок, половой орган, зубы, аккуратно вырежьте мембраны, чешую груди, грудину и хвост!
— Госпожа, но… Нам стоит продолжить путь наверх, иначе мы…
Дальше вялый спор начальства и того, кого будут гладить по голове посохом Высокое начальство, Люпин не стал. Он решил пройтись по приключенцам. Хмм… Группа из пяти… Эльф, человек, фу, какое-то отродье порядка, дварф или дварф и голиаф? Интернациональная компания, однако. Меч человека обломан, лицо сожжено вместе с грудиной. Эльф, ну… Точнее только голова эльфа, тело полупереваренное около печени найдут, думаю. Такое отродье… Удар когтями вскрыл от горла до жопы буквально, замечательная картина, хотя и пованивает. Дварф был расплющен, получилась лужица с вкраплениями металла, собственно дварф или гном тут был определён именно по размеру лужицы. Голиаф… Опа! Так он жив, хотя и еле-еле. Добить или не стоит?
— УМРИ, НАСЕКОМОЕ!
— Что?!
Тёмное пламя взметнулось из груди инкуба прямо на недобитка и пожрало остатки тела, а Люпину же перепала чистая душа. Пламя попыталось сожрать и секиру, но красная дымка оградила артефакт от пагубного влияния.
— Выгодно, но надо бы тебя контролировать получше…