— Угу. Точно такой же голод, хотя и несколько по другой причине. У них под боком вызрело несколько культов, которые были сочтены безобидными, а после эти культы начали мутить воду и развязали гражданскую войну на очень маленьком пятачке земли. За долгое время существования града в небесах его владыки пустили яркое белое пламя в искусственные аркологии. Вот только разрушения отлаженного механизма воспроизведения служителей не могло возместить то количество жизней, что было потеряно так быстро, да ещё и на их голову из-за кучи трупов снизошла чума, да не простая, а магическая. В результате мерзости умершие, но продолжавшие двигаться, сократили ещё некоторое количество служителей в этом огромном, невозможном по масштабам городе. Ну и сейчас количество драконов, что живут там, уменьшилось, так как молодняк отправили собирать последователей на остров по правилам, что были установлены иерархами их гнёзд, а люди как жили в труде и служении, так и продолжают, но уже не так сыто, не так тепло, и в общем не очень-то веря теперь в то, что их владыки такие уж добрые.
— Надо будет туда слетать, наверное.
— Ну… Туда лучше без приглашения не прилетать или без сопровождения одного из металлических драконов. В лучшем случае тебя развернут при подлёте, или ты не сможешь найти путь, так как траектория полёта этого города непостоянная.
— Ваш мир удивителен, старик.
— Слабо надеюсь, что ты его не начнёшь разрушать, демон, но сомневаюсь, что твоя натура тебе такое позволит.
Так, в разговорах они наконец дошли до дома хозяев, к которым были приглашены.
Несмотря на значимость семейства, что породило не одного достойного воина и несколько десятков хороших друидов и паладинов, клан Илинтриэль стоял особняком от всех на самом краю деревни, да ещё и в некотором отдалении.
Оттого идти к ним было несколько дольше и холоднее, чем того бы хотелось в столь холодную зимнюю пору.
Огромное древо, искусственно выращенное в форме ещё большего дома, чем у них, сочетало в себе обломки мечей, копий и доспехов. Странная традиция сжигать своих умерших, а их предавшую амуницию выплавлять в древо, за тысячу лет превратила обычное дерево в железное древо, что будто бы кровоточило издали, но на деле банально ржавело от верху к низу. В памяти, украденной у Гэлиона, осталась картинка того, как это дерево краснеет осенью.
Величественное, высокое, не хвойное, как у всех. Действительно великая работа мастеров-друидов, достойная зваться шедевром магии природы.
— Здравствуйте, леди Илинтриэль.
— Здравствуйте, леди Миратиэль. Приятно, что вы решили прийти. — кивнула хозяйка.
— Здравствуйте. Приятно видеть вас в добром здравии, леди Илинтриэль.
— Идёмте, мой муж уже ждёт нас в гостевой.
Внутри это дерево было словно огромная круглая зала с заполненной сердцевиной, разбитая тонкими перегородками на комнаты из оставленной древесины, что гнала по себе красноватую жидкость соков вверх, и толстых перекрытий-колонн, что несли на себе основной вес древа.
Друид провела гостей до гостевой залы через освещённые тонкой и яркой люминесцентной порослью мха коридоры.
Зал был просторным и выбран так, чтобы дополнительное освещение лишь дополняло свет от луны на небе, что давала яркий серебряный свет в эту ночь.
Фаэлин сидел во главе стола, сосредоточенно читая какую-то книгу. Это было несколько необычно. Видеть, как суровый воин с тонкими белыми, будто бы почти рассосавшимися, шрамами сидит в очках с миниатюрной для его лап книжечкой и сосредоточенно выуживает из неё смыслы.
Сам он был выше остальных эльфов настолько, что сидя практически равнялся с Люпином, а он считался довольно высоким, ростом и был ему по уровень глаз. Встав же, этот воин вполне вероятно был бы на полторы головы выше. Мускулатура, несмотря на крепкое телосложение, была у него довольно стройная, и такое ощущение, что вся массивность воина достигалась в основном из-за необычного строения скелета, что был массивнее от природы. Со стороны, если бы он его не знал, то сказал бы просто: из дуба вырубленный колчан.
Волосы не блондинистого, а прямо-таки золотистого оттенка оформляли ему пышную и непослушную гриву волос, что активно пытался стянуть обруч, но несколько не справлялся с этой задачей, оттого массивный воин выглядел несколько неопрятно, и его свободная белая рубашка с золотистой вышивкой, что висела на нём несколько свободно, лишь усиливала это ощущение.
Как только гости вошли в зал, эльф оставил книгу на кофейный столик в углу, сверху положил свои очки и молча направился к гостям.
— Дорогой, вот наши гости. Люди Миратиэль и её племянник.
Он кивнул и всё так же молчаливо, в упор подошёл к Люпину.
— Так, значит, это ты назвал мою жену древолюбкой, лицемеркой и бесчестной?
— Я…
Люпин было хотел что-то сказать, но сложно говорить, когда тебе гортань неудачно передавливает твоя рубаха, и ты висишь как котёнок, взятый за шкирку на вытянутой руке сурового ветерана.
— Дорогой, поставь нашего гостя на место…
Миратиэль тоже было хотела что-то возразить, но тяжёлый взгляд ещё более тяжёлого на характер мужчины придавил их возражения.