Что-то прошелестело совсем рядом, и я увидела внизу, в щели между полом и досками, кусок алого рукава. Значит, одеждой уже швыряются. Я инстинктивно отодвинула ногу подальше, будто эта вещь была ядовитой змеёй, которая могла подползти и ужалить. Кажется, мне уже плохо!
Но мне и правда было плохо.
В узком тёмном стойле, где пряно пахло сеном и лошадьми, становилось всё жарче. Моя шея взмокла, волосы, выбившиеся из причёски, прилипли к ней. Тяжёлая гладкая оправа очков давила и мешалась как никогда. Хотелось сбросить шаль, но я подавила неуместные желания. А ещё было нечем дышать, и я могла только рвано вталкивать в себя глотки упругого, густого, тягучего воздуха, который словно вибрировал и дрожал, медленно раскалялся и обволакивал меня всю, забирался под одежду и заставлял вздрагивать в страхе и ожидании следующего медового стона графини.
Через дощатую переборку, через дюймы разделявшего нас расстояния я слышала его дыхание. Как этому гадкому инкубу даже дышать удаётся так, что это звучит как соблазнение?
Я не знала, как остановить это сумасшествие. Словно загипнотизированная, оплетённая по рукам и ногам незримыми шипастыми ветвями тёрна, я не могла ни уйти, ни закрыть уши, - чтобы не слышать, чтобы не понимать и не осознавать, что происходит рядом.
Чтобы не думать о том, что там, с инкубом, могла быть сейчас я. Если бы ответила на его возмутительные поползновения.
- Велиар… Велиар, почему вы остановились? Войдите же в меня, молю…
От этих слов меня всю будто молния прошила. Будто кто-то, кого я не просила, швырнул мне в ладони раскалённый уголь – на, держи, смотри не обожгись! А я, глупая, вместо того, чтобы выбросить, сжала покрепче.
- Но… Почему? Мы ведь только начали! Вы обещали мне всю ночь…
Хорошо, что под спиной – надёжные доски. Потому что мои ослабевшие колени уже плохо держали. Пересохшие губы приходилось облизывать, потому что они тоже не могли больше терпеть этого пустынного жара.
- Вам лучше уйти, Ариадна. Возвращайтесь к супругу – и постарайтесь отвлечь его от борзых собак. Уверен, у вас получится.
- Я… что-то сделала не так? У вас такое лицо…
- Здесь нет вашей вины. Ваше Пламя всего лишь оказалось пресной и безвкусной подделкой – по сравнению с одним лишь отблеском другого Пламени.
- Ну, вы… знаете ли… это самое настоящее хамство!!
- Полно вам. Не разыгрывайте драму. Вам ведь всё равно было, под какого инкуба лечь. Дождётесь следующего!
Оглушительный треск захлопываемой дверцы перебудил, наверное, всех лошадей.
Чуть не рыча от злости, леди Ормунд быстрым шагом продефилировала мимо. Ещё разок бахнула дверьми конюшни, и наконец-то стало тихо.
Невыносимо тихо, после того развратного безумия, что творилось вокруг только что.
Но боже мой, скорей бы уже и этот гадкий инкуб куда-нибудь скрылся в туман! Минус одно препятствие к бегству, теперь остался только он. Мне бы переждать, пока и он уйдёт – а потом уж я как-нибудь на ватных ногах, да хоть на четвереньках, отсюда выползу и…
Тихо-тихо, так тихо, как выпускает когти кошачья лапа, отворилась дверца моего убежища.
Инкуб возник на пороге – его фигуру неясно очертил лунный свет, что падал сверху, из узких стеклянных окошек под потолком. Велиар опирался руками о проём по обе стороны от себя, полностью перекрывая мне путь. Он был в одних лишь брюках и белой рубашке, расстёгнутой на груди сверху донизу. Шейный платок где-то потерял. Бисеринки пота на бронзовой коже. Взъерошенные волосы – наверняка леди Ормунд в порыве страсти постаралась.
И голодные – всё ещё голодные глаза.
- Так и знал. Значит, я пока ещё не схожу с ума. Хотя уж подумал грешным делом, у меня наваждение.
Я по-прежнему не могла шелохнуться, даже когда он сделал шаг вперёд, даже когда закрыл за собою створку.
- А теперь давай разбираться, Мышка. Как же так вышло, что одно твоё присутствие, один лишь слабый отсвет твоего Пламени, когда ты возбудилась, подслушивая нас, дал мне пищи больше, чем все старания графини?
- Неправда! Я не…
- Не ври мне, Мышка – ещё как возбудилась! Ты не можешь обмануть меня в таких вещах. Не забывай, я всё-таки инкуб, - улыбается он той самой своей неуловимой улыбкой. А меня глушит непреодолимый стыд.
- Я всего лишь пришла сюда в поисках моей воспитанницы! Это вы виноваты, что вторглись без предупреждения и так быстро начали… Я просто не успела уйти! И уж тем более не собиралась…
- Как скажешь, Мышка. Как скажешь.
Вот бы я закрыла глаза, и это всё оказалось сном. Ведь ещё вчера я жила нормальной жизнью, не привлекала лишних взглядов и знать не знала ни о каком инкубе.
Почему, ну почему он выбрал для своих охотничьих угодий именно Кроуфорд?! Почему у него колесо не сломалось где-то по дороге?!
А инкуб отчего-то не торопится сокращать дистанцию. Небрежно оперся о закрытую переборку плечом, скрестил руки на груди. Разглядывает меня. Здесь слишком темно, чтобы видеть детали – но я всё равно не могу себя чувствовать в безопасности. Только не рядом с ним. Только не после его слов. Корилианский договор – последняя ниточка, за которую ещё держится моя надежда на спасение.
