Нужно срочно что-то придумать, чтобы вырваться из этого безумия, пока инкуб окончательно не превратил мой несгибаемый внутренний стержень в податливую мягкую глину.
Да ещё и на здоровье ужасно сказывается.
Потому что я до самого рассвета так и не могла заснуть, ворочаясь на влажных простынях и взбивая подушку со всей яростью кулаком так, что только перья летели. Грубая ткань сорочки и нательного белья натирала тело, особенно те нежные места, что стали болезненно-чувствительными после дерзких ласк инкуба. Особенно те, до которых он так и не добрался.
И я лучше руку ему откушу в следующий раз, чем позволю добраться.
Грядущая ночь…
Ничего, до завтрашней ночи мы что-нибудь придумаем!
Мне снова снились его руки и губы. В том числе там, куда наяву бы их не пустила ни за что.
Когда проснулась с первыми лучами солнца после короткого, душного сна – щёки горели так, что трудно было прикоснуться.
Кое-как встала, на дрожащих ногах подковыляла к умывальнику, плеснула холодной водой в лицо.
Потом только сообразила, что периферическое зрение выхватило что-то непривычное. Резко обернулась, увидела на полу белый конверт, просунутый под дверь.
Подбежала, взяла в руки – без надписей.
От кого, понятно было сразу. Потому что едва ощутимый пряно-терпкий запах кожи инкуба впитался в бумагу.
Торопливо вскрыла конверт и развернула аккуратно сложенный лист бумаги.
Размашистый твёрдый почерк с роскошными вензелями.
Первым порывом было отправить записку туда же, куда и цветок. Остановило лишь то, что кто-то же мог бы и найти. На цветке хоть не написано ничего. А здесь…
Ох уж этот чёртов инкуб.
Ох уж эти мои чёртовы сны.
Желудок возвестил, что к завтраку бы лучше всё же спуститься. Никто мне его в постель, как Лили, не принесёт.
Оставалась проблема разбитых очков. Но кажется, у меня родилась идея, что с этим делать.
Заодно может инкубу аппетит отобью строить на меня далеко идущие планы.
Когда я спустилась в малую гостиную, где всегда накрывали к завтраку, там как раз собралась тёплая компания.
Миссис Льюис, Лили, две соседки с тремя дочками, которые явились к нам, судя по всему случайно проезжая мимо… слух о подозрительном экипаже, вкатившем за ворота «Плакучих ив» явно разнёсся по всей округе, да и слуга Велиара в местном трактире вряд ли остался незамеченным.
Трескотня стояла жуткая.
Но она мигом стихла, как только я появилась на пороге комнаты.
Все уставились на меня, а бедный инкуб поперхнулся чаем. Лили немедленно кинулась его похлопывать по спине.
- Мисс Браун! – возопила моя непосредственная хозяйка. – Что с вами?!
- О, не беспокойтесь, это не заразно! – сладчайшим голоском пропела я и прошествовала на своё место – незанятое кресло с высокой спинкой в самом дальнем углу, подальше от инкуба и его цветника.
- Но мисс Браун, всё-таки, что с вашим… - миссис Льюис опасливо покосилась на моё лицо.
Инкуб отозвался, прикрывая ухмылку чашкой:
- Наверное, ваша гувернантка сегодня не выспалась.
- Да, знаете ли! – вздохнула я. – Кошмары мучали. Ужасные. Как вспомню, так вздрогну.
- Читайте перед сном. Чтоб спалось лучше. Только что-то поспокойнее, - дружелюбно посоветовал инкуб. И тут же заговорил, таким мерзко-ласковым тоном, с длинноносой Бетси – дочерью нашей ближайшей соседки. Кажется, обсуждался местный климат.
Пока бедняжка краснела и бледнела под убийственным взглядом Лили, я поспешила налить себе чаю и взять булочек с подноса. В честь приезда высокого гостя кухарка особенно расстаралась, и запах свежей сдобы был умопомрачительный. Собственно, его отголоски и сподвигли мои шестерёнки побыстрей крутиться в поисках маскировки для выхода из убежища.
- И всё-таки… вы уверены, что это не заразно? – снова раскудахталась миссис Льюис, на всякий случай отсаживаясь от меня ещё дальше.
- Абсолютно! – провозгласила я, торжественно воздев откушенную булочку. – Это аллергия. Даже боюсь представить, с чем связана. И почему появилась именно сейчас. Какой-то новый раздражитель в окружающей среде, видимо.
Улыбка инкуба стала шире, хотя он, зараза, даже не повернулся ко мне, продолжив делать вид, что с увлечением слушает разглагольствования Бетси об испарениях местных болот.
Ну а я порадовалась, что моя гениальная идея сработала. Довольно быстро о моём присутствии снова забыли и никаких слишком уж подозрительных взглядов я на себе не ловила. Вернее, ловила, один – но его сложно было назвать подозрительным. Скорее… голодным. И я бы ещё поняла, если б он так смотрел на булочку в моих руках. Но увы, я была явно вкуснее булочки. На свою беду.
