Развернувшись, я с достоинством удалилась обратно вверх по лестнице. Собирать вещи.
Провожать меня предсказуемо никто не вышел.
Когда я снова спустилась, волоча саквояж, дверь в столовую была закрыта, и через неё доносились истеричные крики с битьём посуды. Откуда-то со второго этажа им вторило эхо весёлых детских воплей.
Я решила, что не буду расстраиваться из-за того, что не осталась в этой семейке.
Правда, куда теперь…
Кажется, мой план заканчивался образами того, как я гордо выхожу за дверь, оставляя за своей спиной очередную неудачную веху моей жизни. На этом детальная проработка плана завершалась, оставалось только очень смутное направление – куда-то за забор. А дальше?
Я не успела как следует погрузиться в отчаяние по этому поводу.
Прямо у покосившейся калитки, которая хлопала на зимнем ветру, стоял, прислонившись к плетёной изгороди, мой инкуб. Опустив плечи, повесив голову, он прятал руки в карманах длинного пальто и угрюмо смотрел себе под ноги.
Саквояж выпал из моих рук.
Он поднял голову и увидел меня. На опустошённом, почти неживом лице зажглись знакомые тёмные огни глаз. Проговорил с горькой усмешкой:
- Как видишь, ненадолго хватило у меня выдержки.
Только теперь я заметила, что на просёлочной дороге, заметённой снегом, в отдалении маячит чёрная карета на массивных колёсах.
Я плюхнулась на саквояж и уселась на него сверху. Без сил уронила раскрытые ладони на колени.
Кажется, это была последняя капля, которая прорвала плотину. Я больше не могла держать в себе все те эмоции, что бушевали внутри.
Слёзы закапали из глаз.
Инкуб резко оставил своё место, которое основательно протоптал за ночь, и двинулся ко мне. Остановился надо мной, глядя с высоты своего роста. Такой пронзительно-чётко очерченный силуэт на розовом, струящемся в утреннем морозе небе.
- Почему ты плачешь? Тебе настолько противно моё присутствие?
Он… то есть правда не понимает?
Видимо, какая-то область в мозгах этих хищников атрофировалась и отмерла за ненадобностью. Неужели он никогда её не отрастит?
Поднимаю глаза на него. В этот раз наши взгляды сцепились так, что кажется, эту связь больше не разорвать. На ресницах стынут слёзы, превращаются в хрустальный снег.
- Нет!! Глупый инкуб. Я плачу потому, что я чертовски устала делать вид, что мне всё равно! Что без тебя я не умираю медленно каждый день. Что ты… мне не нужен. – И добавляю тихо севшим голосом, почти беззвучно, лишь шевеля губами. – А ты мне нужен. Очень.
Он на мгновение прикрыл глаза
Словно та радость, которую успела заметить в них за мгновение до, ранила его насквозь, как остро заточенное копьё.
А потом наклонился, подхватил меня под плечи и коленки – я не успела и ойкнуть. И потащил прямо по наметённому за ночь снегу – туда, где нетерпеливо перебирали копытами гнедые с белыми бабками кони.
Саквояж благополучно остался на месте.
- Но… мои вещи!
- Я куплю тебе новые.
- Деньги!
- Они тебе больше не понадобятся.
- Рекомендации…
- Ты больше гувернанткой работать не будешь.
У меня закончились аргументы.
Спорить больше не было никаких моральных сил.
Я лишь растерянно следила, как приближается карета, как чрезвычайно спокойный на вид мужчина средних лет учтиво приподнимает шляпу на козлах, совершенно ничему не удивляясь.
У самой кареты Велиар останавливается.
Он даже не сбил дыхание, как будто я весила не больше пушинки.
- Там были какие-то ценные для тебя вещи?
- Н-нет… из ценного у меня только воспоминания. А они всегда со мной.
- Вот и отлично.
Инкуб поставил меня на ноги, распахнул дверцу и помог взойти по ступеням.
- Но куда…
- Я тебя забираю. Ты же хочешь увидеть мой дом?
Вот тут я осеклась.
Никогда в жизни не слышала, чтобы инкуб подпустил хоть кого-то так близко, чтобы привести в своё жилище. В носу снова защекотало.
Хлопнула дверца, отсекая меня от прошлого.
Вот теперь, кажется, я действительно перевернула страницу.
Уснула, едва карета тронулась. Так и спала, потеряв счёт времени – забравшись с ногами на обитое бархатом сиденье, положив инкубу голову на колени. Накрытая его пальто.
А он, кажется, даже шевелиться боялся, чтобы не потревожить мой сон. Только гладил украдкой по волосам.
Когда я проснулась, сонно щурясь на солнечные блики, за окнами было совсем светло.
Мы, кажется, ехали вдоль какого-то леса, и мелькающие стволы деревьев бегущими полосами теней прочерчивали карету. Сегодня удивительно солнечный зимний день.
Стоп.
А точно сегодня?
Я рывком села, с сожалением покидая чрезвычайно удобное и оригинальное место для сна, на котором покоилась. Вряд ли коленям инкуба было так же удобно. Он что же, всё это время не двигался?..
- Сейчас ещё сегодня или уже завтра? – сконфуженно спросила я, протирая глаза.
А то как-то подозрительно я выспалась для нескольких часов сна. За всю свою жизнь так шикарно не высыпалась.
- Для меня – сегодня, - усмехнулся инкуб слева от меня.
Я всё-таки с горем пополам разлепила ресницы и уставилась на Велиара.
