— Ну что, конфетка? Нравится тебе эти хоромы?.. Да-а-а, здесь умерла не одна тысяча людей. И не просто умерла! — он достал сигару и начал её раскуривать. — Видишь ли, многие считают, что боль духовная выше физической. Любой, кто сюда попадал, знает, что это не так.
— Что тебе нужно?.. — спросила Каталина, желая поскорее это закончить.
— Всё очень просто. Я хочу убить своих врагов и наладить дела своего Рода. А что я хочу от тебя?.. — он тронул её за ножку и засмеялся. Она тут же её одёрнула. — Ты станешь отличной наложницей. Я буду выгуливать тебя на цепи, как собаку, прямо на глазах у других аристократов. Представь: на прекрасном балу женщины танцуют в пышных платьях, а ты исполняешь команды на повадке! Более унизительного наказания я пока не придумал. Да и для других целей ты нужна. Например, как приманка для Большакова. Он уже скоро будет здесь.
— Не трогай его! — закричала Каталина и дала рукой по лицу Норкина.
На его толстой щеке остались красные полосы от ногтей девушки.
Он тронул своё лицо, увидел кровь на пальцах и тихо буркнул:
— Сука… Пока ты мне нужна живой. Пока. — и быстрым шагом удалился из темницы.
Последние несколько дней младший лейтенант Агафонов усиленно выяснял, где могли случиться любые контакты барона Норкина и полковника Смирнова.
Стриптиз-клубы, рестораны, отели, казино — везде под разными предлогами он выпрашивал записи с камер видеонаблюдения и просматривал их раз за разом.
Всё-таки Большаков говорил правду. Как минимум, эти двое знакомы. На нескольких записях с камер они сидят вместе в ресторане, обедают и о чём-то разговаривают, в казино вместе играют на рулетке, а в стриптиз-клубе видно, как сначала один заходит в помещение на втором этаже, а после второй. Уходят тоже по одному. Но полковник уже уходит с большой сумкой. Предположительно, там деньги.
И всё-таки рано делать выводы. Младший лейтенант даже не уверен, что барон Норкин имеет причастность к преступному миру.
Ни одного дела на него не заведено, да и в целом никакой информации о нём нет. Это и смутило Агафонова.
Нет информации, как и на тех двоих, что были убиты в автомастерской.
Да, кто-то явно не хочет, чтобы дела этого Норкина всплыли.
Убийства аристократов и похищения людей в империи — обычное дело.
И никто не берётся всерьёз за расследования.
У Агафонова лопалась голова от догадок. Нужны факты, а их ловко скрывают.
Он сидел в тесной квартире, а на заднем плане орал его годовалый ребёнок. Уставшая жена с растрёпанными волосами укачивала его, как могла, но всё было бессмысленно.
Дим Викторович остановил машину в зимнем лесу, прямо у ледяной скалы.
Рина знала расположение лагеря — среди аристократов на светских мероприятиях не редко проскальзывали такие слухи, но многие их считали байками.
Да и примерный план ей был известен. Некая Каталина Румянцева взята в заложники, чтобы заманить в сети барона Норкина Дмитрия Большакова.
И именно здесь всё это должно случиться. И она обязана предотвратить эту несправедливость.
Конечно, не раз она задумывалась о том, кто это девушка и что она значит для Димы. И всё же сейчас важнее другое.
— Вы уверены? — Дим Викторович выглянул в окно и посмотрел на Рину, что достала из багажника зимнюю меховую куртку и два альпинистских крюка. Посох она просунула через кожаную пряжку за спину.
— Уверена. Мне давно уже пора принять ответственность за свои поступки. — она взглянула на скалу, что поднималась к самым небесам.
Это её единственный выход. И единственный способ попасть в лагерь работорговцев.
Даже если бы ей удалось собрать сотню людей из своего Рода, преданных именно ей, через Врата Узников не удалось бы пробиться.
Позиция не выгодна, у них более современное и дорогое вооружение, да и артиллерийские пушки стоят рядом с воротами.
Стоит ли жертвовать столькими людьми? Конечно, нет.
И в самом лагере работорговцев сразу узнают, если начнётся штурм.
Тогда могут и избавиться от самых важных пленников.
Рина вздохнула, натягивая себе на руки термоперчатки.
Не раз она тренировалась в спортзалах и на скалодромах, но никогда не взбиралась по настоящей горе. Да ещё без страховки.
Она вбила крюк и начала лезть вверх.
Ничего не боясь, девушка уверенно двигалась всё выше и выше, переставляя ноги на выступы.
Дим Викторович не смотрел, но и не уезжал. Он старался думать о хорошем, однако страх за госпожу был сильнее.
Рина никогда не была комнатной принцессой.
Она любила риск, а в купе с тем, что её личная свобода и её личное мнение никогда не учитывались окружающими, совсем не боялась смерти.
Девушка скорее воспринимала смерть как освобождение и уже не надеялась на лучшую жизнь.
А потому сейчас без сомнений взбиралась по скале.
Впереди её ждёт ещё больше испытаний — придётся пробраться незамеченной в сам особняк и проникнуть в темницу, чтобы освободить Каталину.
Самоубийственная затея.
И всё же шанс у неё есть. Охраны в самом лагере толком нет, да она и не требуется — единственный выход из него через ущелье.
Но вот в самом особняке может сидеть начальник колонии рабов.
