А ресурсы своего тела я пока лучше поберегу.
— Эй! За что это тебя? — обратился ко мне старик-раб, у которого почти нет зубов. Жилистый мужчина стоял рядом со мной.
Он медленно поднимал свою кирку, а опускал с невероятной скоростью. Работает, словно гильотина!
— Да за то же, что и вас. — ответил я.
— Во как? А ты из аристократов?
— Да. Из уничтоженного Рода. — ответил я и покосился на охотника.
Он стоял молча и, кажется, даже не задумывался на тем, что мы говорили. Просто выполнял приказ.
— А я думал, что у вас тут языков нет. — продолжил я. — У одного уж точно.
— О-о, это всего лишь такой вид наказания. Если провинишься — они тебя лишают глаза, языка или уха. Чего угодно, что не мешает работать. Главное — долбить руду и вывозить её куда надо.
Я оглянулся и увидел, что действительно головы многих рабов обезображены.
— А для чего им руда в таких количествах? — продолжил разговор я.
— Они делают какие-то магические штуки, что оберегают их дома от портальных чудищ.
Так вот оно что!
Тот барьерный камень, найденный Кровожадкой, был своего рода контрабандой для какого-то влиятельного аристократа.
Интересно. Знать выбрала защитить лично себя, а не всю империю.
Хотя ничего необычного.
Картина в моей голове уже сложилась. Выкачивают Исток из одарённых мелких Родов, чтобы у «настоящих» аристократов не было необходимости ходить в порталы.
Да и дома они у себя в безопасности, раз их защищают барьерные камни.
— Мы когда-то тоже состояли в Родовых кланах. Были на службе. Но кланы уничтожили, а нас поработили. Вот так мы и оказались здесь. — сказал старик.
— Так вы не обычные люди?
— Большинство из нас — нет.
А вот это уже может сыграть мне на руку. Раз уж люди эти служили другим кланам, то они должны быть подготовлены к подобной работе.
А мне как раз нужны верные люди. Только чем им платить?..
Собственно, пока надо думать об их освобождении.
— Гр-р-р… — недовольно зарычал охотник.
Ого, он и звуки издавать умеет! А раньше даже говорил.
Не много, правда. Но сейчас вообще ничего.
Впрочем, с помощью магии крови я заметил, что его сознание находится в некой иллюзии, что создают микроорганизмы в его теле.
Не удивительно, ведь эти штуки крайне сильны. Они буквально подавляют его волю.
Однако с помощью запретной магии я могу попытаться заставить его проснуться. Хотя бы на какое-то мгновение.
Я использовал немалую часть своих сил.
В один миг глаза охотника прояснились, но он не заговорил.
— Чёрт, да что с тобой не так, приятель? — я дал ему своими наручами по груди. Мне стало обидно, что столько сил ушло впустую. — Хорошо ни о чём не думать и быть простой пешкой? Хороший пёсик. Должно быть, о такой жизни ты и мечтал!
Я вздохнул. Он непробиваемый. Хотя я и смог вызвать какую-то активность в его мозге, это бесполезно.
Охотник стоял и глядел прямо. В один момент в его сознании появилась вспышка, туман рассеялся.
Он увидел своё детство.
Мальчишки дерутся на деревянных мечах, прыгая по зелёной поляне.
Ссадины, ушибы — ничто не имело значения. Никто не обижался друг на друга.
После боя они кладут руки на руку и клянутся:
— Давайте никогда не станем взрослыми! Они только и думают о деньгах и никогда не радуются! Мы будем настоящими!
— Давай! — хором крикнули мальчишки и протянули руки к свету.
— И никогда не совершим зло!
— Никогда!..
После он увидел свою молодость. Бедную, жестокую молодость, в которой он совершил своё первое убийство за деньги.
Тогда всем было нелегко. И он выбрал самый очевидный способ заработать.
Охотник пришёл домой, плохо смыв кровь с лица. Засохшая багровая полоса пересекала его щёку.
Старая мама увидела её и ничего не сказала. Она всё поняла.
Я махал киркой до вечера. Наколотил немало руды и сложил её в тачку, как и другие рабы.
Охотник всё это время стоял, как истукан. Не издал ни звука.
Лишь когда закончилась смена дневных рабов, он повёл меня обратно в темницу. Нам навстречу вышел учёный Петя.
— О, так вот и вы! У меня как раз всё готово. Пройдемте в мой кабинет. — сказал он.
Охотник ткнул меня сзади в спину, подталкивая.
Что за унижения! Никогда ещё Великий Инквизитор не находился в таком отчаянном положении.
И всё же не зря в прошлой жизни я закалял свой характер ночёвками на свежем воздухе, упорными тренировками и отказом от благ человеческих.
Заточение в темнице для меня как лёгкая прогулка.
Но другим куда тяжелее. Тела их мёрзнут, а боевой дух с каждым днём всё больше приходит в упадок.
Первыми, конечно, сдадутся девушки, если их отсюда не вытащить.
Так что задерживаться здесь не стоит.
Я пошёл за учёным, а охотник пошёл за мной.
Мы прошли направо по тоннелю через темницу и вошли в большую комнату с огромным столом на половину комнаты, стулом с кожаными ремнями.
В углу стоял компьютер на столе, заваленном исписанными бумагами.
— Присаживайся. — сказал улыбающийся Петя и указал на стул.
— Да пошёл ты, козявка. — огрызнулся я.
Ещё какие-то опыты будет на мне ставить.
Впрочем, огрызаюсь я не просто так. Если вывести человека из себя, то под давлением эмоций он быстрее выдаст нужную информацию.
