Он так быстро развернулся, что большинство людей инстинктивно отступили бы на шаг назад.
Но Том Шадек не шелохнулся и даже не моргнул.
– Отвечай, что тебе здесь нужно?
Санитар уже переоделся. Когда до этого увозил Софию в кресле-каталке, он был еще в банном халате. А сейчас стоял во вчерашних белых джинсах и водолазке. Волосы уложены гелем.
– То же самое я могу спросить тебя, – ответил Каспар. – Это ты был только что в лифте?
– Э? – Санитар посмотрел в пустую кабину.
– То есть это ты… – Подбирая подходящие слова, Каспар и сам заметил, как идиотски они звучат. К тому же, когда он в таком виде. Босой, небритый, в одних пижамных штанах мятного цвета и застиранной футболке, он производил впечатление хрестоматийного сумасшедшего, которому забыли выдать вечерние таблетки.
– Не важно, я тебе потом объясню. Сейчас нам нужно найти Расфельда.
– Расфельда?
– Да, он исчез.
Каспара охватила дрожь.
Он взглянул на босые ноги, подошвы которых практически не чувствовал, и понял свою ошибку. Он мерз не из-за тонкой одежды. Клиника Тойфельсберг хорошо отапливалась. Он мерз из-за сквозняка, который ледяным воздушным потоком обдувал его лодыжки.
– И дальше что?
Каспар посмотрел вниз и забыл ответить.
Пятна крови на отполированном до блеска линолеуме снова поглотили все его внимание.
– Эй, псих, я с тобой говорю.
Он оставил Тома стоять у лифта и пошел за ржавыми следами по коридору, который через двадцать шагов поворачивал направо.
Свирепый голос санитара за спиной становился все тише, холод усилился, когда Каспар повернул за угол. В тот же момент он услышал хруст. Но на этот раз не металлический, а костяной. А потом он это увидел.
На двери запасного выхода в дальней части коридора рольставни опустились не до конца. Как муха, которая каждые две секунды забывает, что уже сто раз ударялась о стекло, жалюзи повторяли свои тщетные попытки закрыться, но тонкий металлический прут не давал им опуститься на последние два сантиметра перед разбитым дверным стеклом.
Каспар обернулся и хотел позвать Тома, но это оказалось ненужным, потому что тот уже стоял за ним. Вместе с Бахманом, который тоже добежал до них по лестнице.
«Что с Софией?» – хотел спросить Каспар, но консьерж опередил его своим вопросом:
– Вы нашли Расфельда?
– Нет, но посмотрите. – Каспар указал на металлический прут, которым заклинило внешние рольставни. – Видимо, он разбил им стекло.
– И поранился осколками.
Шадек опустился на колени и коснулся одной из многочисленных капель крови на полу.
– Вот дерьмище. – Водитель скорой помощи озвучил то, что думали все.
Форма и направление капель позволяли сделать лишь один вывод.
Инквизитор выпрыгнул из своей палаты и приземлился на балкон этажом ниже. Он разбил стекло двери запасного выхода и, прежде чем рольставни успели опуститься, закрепил их, вставив металлический прут. Забравшись в клинику, он откинул прут в сторону, и рольставни закрылись, оставив внизу щель в два сантиметра.
– То есть это означает, что мы…
– Да, – ответил Каспар на незаконченный вопрос Бахмана.
– Тогда подними их снова! Немедленно! – потребовал Том и указал на рольставни. До этого он безрезультатно пытался приподнять жалюзи с помощью прута.
– Нет. – Консьерж помотал головой.
– Что значит «нет»? Ты разве не видишь? Кровь ведет от окна. Мы заперли Инквизитора не снаружи, а внутри.
«Здесь. С нами».
– Нет, – кротко повторил Бахман, как будто смирившись со своим бессилием. – Это невозможно. – Он тяжело выдохнул. – Я не могу вот так просто поднять рольставни.
