Прибыли в порт. Дядя пошел договариваться с покупателем. Ну, с одним из них. Извинялся, мол так и так, часть товара немного подпортили, отдадим за треть цены. Покупатель уперся, мол он только высшим сортом табака торгует, не возьмет порченый. И тут на корабле один дурень, которому в шторм поплохело очень, в себя он только в порту пришел, решил на пробу другому покупателю табачку отнести.
И набрал из порченого тюка. Ну не знал он, что у нас произошло. Не до того ему было. Принес. А тот купец с друзьями был. Тоже купцами. Дядя к ним еще не успел. Дал им этот наш дурень пробу. Те трубки забили, покурили. Глаза у них на лоб повылазили, и давай чуть не драться за всю партию. Торги устроили, представляете? В результате дядя приходит, а купцы уже цену в три раза подняли. И этот дурень, что пробу им принес, глазами хлопает, ничего не понимает.
Нет, дядя-то сразу смекнул что к чему. Присмотрелся к табаку, видит лепестки. Пока купцы друг с другом спорили, сам пробу снял. Оказался недурственный табачок! С цветочным ароматом. Душистый. Он им и говорит. Мол, у нас такого табаку всего одиннадцать тюков. Остальные с обычным. Продавать готов только всю партию сразу. Мол, поделите поровну на всех и всего делов. Цветочный по тройной цене, обычный — по обычной.
Купцы еще поворчали, но согласились. Продали мы им сразу все, дядя огромную прибыль получил, и отправились мы быстро назад. Цветы те самые искать. Но, как я уже говорил, так их и не нашли. Весь берег обошли, нету. Пробовали в табак другие добавлять, гадость какая-то получалась. Не то совсем. Так, больше цветочного табаку никто и не попробовал. А дурню тому удачливому дядя тройное жалование выдал. И с тех пор его всегда с собой на все торговые встречи берет. Для удачи.
— Ой, выдумщик ты Луцик. — Вновь воскликнула Эдель. — Я ведь у дяди спрошу, было это, или нет.
— Спроси. — Уверенно ответил брат.
— Вот и спрошу!
— Вот и спроси!
Потом все зашумели, стали обсуждать, что это могли бы быть за цветы такие. А Эдель в какой-то момент встала со своего места, и тихонько приблизилась к Лодину и Фхелии.
— Спасибо тебе! — Жарко поблагодарила она наемника.
— За что? — Опешил тот.
— Валон вернулся совсем другим. Не знаю, что ты ему сказал, и что вы там делали, но он перестал так сильно грустить.
Все трое посмотрели на бывшего инквизитора, который сейчас с жаром что-то доказывал Цыко. Что-то про цветы, про магические свойства растений, про силу ветра.
— Не за что. — Пожал плечами Лодин. — Не переживай. Я уверен, все у вас будет хорошо.
— Спасибо! — Девушка с благодарностью сжала предплечье наемника, улыбнулась и вернулась к Валону.
— А что ты такое ему сказал? — Поинтересовалась Фхелия.
— Я обещал научить его магии.
— Ничего себе. — Задумчиво произнесла эльфийка. — Это очень мудрый поступок. Ты молодец.
Лодин ничего не ответил. Лишь притянул девушку к себе и крепко обнял, прижавшись щекой к ее лбу.
— У него получается? — Спросила девушка.
— Еще как! Он прирожденный маг. Не понимаю, почему он лишился своей святой магии. В нем такая силища!
— Может, он ее и не лишался?
— Как это?
— Не знаю. — Фхелия пожала плечами, и они молча продолжили сидеть в обнимку и смотреть на пламя костра.
Луций заканчивал какую-то очередную байку, Бандай, Веп, Грэм и Валон с Эдель его слушали, Цыко раскладывал по баночкам какие-то ингредиенты, Тард играл с Клубком. Орк очень сильно привязался к волчонку и проводил с ним все свободное время. Наконец, все стали расходиться спать.
— Валон, — окликнул бывшего инквизитора Бандай, — как думаешь, когда сможем отправиться в путь?
— Ветер уже стихает. — Ответил Валон, задрав голову к небу. — Думаю, завтра к вечеру утихнет. Тронуться сможем послезавтра. Раньше никак. Телегу перевернет. Или тент сорвет.
Купец тяжело вздохнул, постоял немного, смотря в темное небо с россыпями звезд, и полез в повозку устраиваться на ночлег. Вскоре заснули все.
Счастливая Эдель прижалась к умиротворенному Валону, Фхелия к любимому Лодину, Клубок оказался заключен в железные объятия Тарда, Бандай нежно обнял во сне подушку, Грэм саблю, а Цыко книжку с алхимическими рецептами и инструкциями. Лагерь погрузился в спокойный и безмятежный сон.
Ночь прошла без происшествий. Утро встретило путников ярким солнцем и начавшим стихать ветром. Это вселяло надежду на то, что, хотя бы завтра утром, они смогут продолжить путешествие.
— Вот, вернемся в Рапино, сразу пойдем к Барри. — Мечтательно произнес Цыко за завтраком.
— К Барри? — Переспросил Лодин.
Все как-то странно на него посмотрели. Даже Валон.
— Я что-то не то спросил? — Недоуменно покрутил головой наемник.
— Нет-нет, — лилейным голоском пролепетал алхимик, — ты обязательно должен познакомиться с Барри. Тогда сам все поймешь.
— Хм. — Лодин нахмурился, но ничего не сказал.
— Это трактирщик в порту в Рапино. — Видя смущение Лодина, пояснила Эдель. — Он немного странный. Но безумно вкусно готовит. Особенно сладости.
— Немного? — Валон скептически поднял брови.
— Да, немного! — Заупрямилась девушка. — Просто у него тонкая натура. И очень нежная душа.
