— Луцик, ну ты уже совсем заврался. — Перебила парня сестра. — Ведь это же гномы первые курение придумали.
— Вот и я так подумал. А этот курения не знает. Чудеса, одним словом. И, вообще, не перебивай, а то рассказывать не буду. Так вот, показал ему боцман что к чему, этот стоит такой задумчивый. Дай, говорит, и мне попробовать. Нет, ну кто свою трубку будет гному давать, правильно? Не дал. Свою, говорит, купи, или смастери, и кури себе, сколько влезет. Гном, значит, ушел. Весь день задумчивый ходил. Бормотал себе под нос что-то.
А на другой день с трубкой стоит. Важный такой. Где он ее взял — я не знаю, может, выпросил у кого, может, выменял на что-то. Еще такой в стороне от всех стоит, мол я гном, вы мне нечета, знаете ли. И так каждый день стал курить эту трубку, значит, и все в сторонке. — Луций сделал паузу и оглядел слушателей, убеждаясь, что всеобщее внимание обращено на него и на его повествование. — Потом мы в порт пришли. Капитан на берег сошел, с кем-то там о чем-то договорился, потом вернулся. Отправил нас всех на разгрузку трюмов. И покупатель с ним, значит, рядом стоит, смотрит, товары проверяет. Посчитал, посмотрел. И тут выясняется, что не хватает полмешка дорогущих специй. И другие некоторые надорваны.
Капитан всех на уши поднял, мол кто взял. Ищите, кричит, акульи дети, всех на рее развешу, будете, кричит, у меня чаек распугивать. Бегали все, бегали, суетились, лбами сталкивались. И служил у нас тогда Малыш Боко. Он с пивной котел размером, и такой же пузатый. Его за то и Малышом прозвали. И, вот, в этой неразберихе со всего размаху столкнулись Малыш Боко и тот самый гном. Малыш в одну сторону, гном в другую. У невысоклика от удара аж кисет лопнул. Пригляделись, а там… — Луций вновь сделал паузу. — А там пропавшие специи.
Капитан набросился на дурня, мол вор, на перепродажу украл, где остальное. А тот таращится на него непонимающе и глазами хлопает. Стали разбираться. Его спрашивают, а он на боцмана рукой тычет и про трубку что-то лопочет. Никто ничего понять не может. И эта дурында не понимает, чего от него хотят. Ну, капитан у нас голова! Приказал он принести личные вещи гнома. Принесли целую кучу. Он посмотрел, взял в руки трубку. Оказалась забита. Он табачок-то вытряхнул. А там не табак, а специи! Оказалось, что боцман гному объяснил кое-как что к чему с этим курением, тот не понял ничего, подумал, что все курят разные травки и пошел в трюм травки искать. Попробовал разные специи, они ему не понравились, а одна по душе пришлась! Этот чудак за все плавание половину, вы представляете, половину мешка жутко дорогой специи скурил.
— По-моему, Луцик, ты все выдумываешь. — Держась за живот от смеха, сказала Эдэль.
— Да ничего я не выдумываю. Так все и было! И это еще не все!
— Не все? — Воскликнул Веп. Сейчас была его очередь отдыхать в повозке.
— Не все. Его, значит, спрашивают, а почему ты самую дорогую-то специю выбрал. А он отвечает, еще серьезно так, что остальные попробовал ему не понравились. А эту курить очень приятно. А кто-то надорванные мешки посмотрел, а там не только специи, но и великолепный Ануйский табак был! И он гному не понравился. А специя, значит, понравилась!
В повозке вновь прозвучал взрыв хохота. Даже Цыко отвлекся от своего занятия и смеялся, одной рукой держась за живот, другой придерживая какой-то варево на печке, чтобы не упало от тряски повозки.
— Господин Валон, — с трудом отдышавшись после взрыва веселья, обратился алхимик, — вот вы разумный и образованный человек. Вот вы в это верите?
Тот задумался. Потом ответил.
— В этом мире, господин Цыко, может случиться множество странных вещей. Но эта! Звучит совсем невероятно! — Потом засмеялся и добавил. — Но я верю!
Все вновь захохотали, еще сильнее, чем прежде. А Веп не удержался, упал на пол и хохотал так, что остальные уже начали за него волноваться.
— Ой, Луцик, — с трудом произнесла сестра, — вот что ты с людьми делаешь? Нельзя же так.
— Почему? — Искренне удивился тот. Он и сам от души повеселился и не понимал, что тут такого.
— Ну потому. Признайся, ты же все это придумал?
— Ничего я не придумал.
— Ну вот как того гнома звали?
— Тригордон. — Не задумываясь ответил брат.
— Это что еще за имя такое?
— Обычное гномье имя.
— Подождите. — Прервал их спор Цыко. — А что за специя такая была, что Тригордону так понравилась?
— О, я не знаю. Я в них не разбираюсь. Тем более в дорогих.
— Откуда тогда знаешь, что дорогая? — Пришел в себя и поинтересовался Веп.
— Ха! Не узнаешь там! Капитан, боцман и казначей так кричали, что я столько новых выражений морских узнал! Школу ругательств открывать могу и таких, как вы, учить.
— Вы ходили на большом корабле? — Поинтересовался Валон. — Я думал вы с дядей работали, а у него, кажется, небольшое судно?
— У дяди Эдвуда небольшое. Но у него тогда работы не было. А мне было скучно. Ну, — юноша замялся, — и деньги нужны были.
— Зачем это тебе деньги нужны были? — Тут же пододвинулась к нему Эдэль.
— Неважно.
— Ну-ка рассказывай!
— Нужны и все.
— Ты же ничего себе не покупал. Куда потратил?
