Отступник и радикал, спасший Юстис Майорис тем, что разрушил его, и защитивший Гудрун уничтожением целой провинции. Отступник, отступник и еще раз отступник.
Я жду, когда начнется следующее заседание. Более высокопоставленные, более праведные собратья определят мою судьбу. Надеюсь, что они примут правильное решение.
Я слышу приближающиеся шаги. Вначале мне кажется, что это пришел Кулитч, но потом я распознаю пошаркивание и щелчки трости.
— Привет, — говорит Мауд, присаживаясь на каменную скамью возле меня.
Плайтон прислоняет трость к подлокотнику. Она молода и сильна, но до сих пор еще не до конца оправилась. Одна ее рука покоится на перевязи. На лице девушки улыбка.
— Как наши дела сегодня? — беззаботным тоном спрашивает она.
— Хороши. Ты нашла?
Она кивает и достает бумаги:
— Наконец-то. Я чуть не состарилась, пока искала. Архивы просто необъятны, и мне пришлось закопаться в них очень глубоко. Префекты думали, что я сошла с ума, раз мне вздумалось искать что-то столь давнее и пустяковое.
— Но ты нашла?
— Конечно нашла. Можете говорить все, что хотите о Муниторуме, но они бережно хранят свои записи. Очень подробные записи. К тому же я детектив. Это что такое? Смех?
— Да.
— Ну ладно. Порой твоя речевая коробка выдает очень странные звуки.
— Я просто смеялся, Мауд.
Как хорошо, что она осталась со мной. Я дорожу ее верностью. Многие друзья покинули меня, и некоторые даже навсегда. Нейл попрощался со мной две недели назад. Он отправился на Картай, намереваясь вернуть Эвисорекс клану. Сомневаюсь, что когда-нибудь увижу его снова.
Заэля и Фрауку неделю назад забрала под свою опеку инквизитор Лилит. Айозоб тоже отправилась с ней. Их всех подвергнут проверкам и испытаниям. Думаю, Лилит отнесется к ним с сочувствием, но я все равно не питаю особых надежд увидеть их снова.
Кара, моя дорогая Кара все еще находится под арестом. Они держат ее где-то здесь. Слушание по ее делу пройдет вскоре после моего, и, надеюсь, Император будет милостив, и я смогу свидетельствовать в ее защиту. Она не заслужила такого обращения.
Белкнап оставил нас и улетел на Юстис Майорис, еще когда мы были на Гудрун, за день до моего столкновения с Лилит. Тут и говорить не о чем. Он благородный человек, но не способен любить кого бы то ни было без помощи Императора.
Что же касается Ануэрта и Прист, то я ничего о них не слышал в последнее время. Но где бы они ни были, я желаю им удачных рейсов.
И Кыс. Кыс шатается по кабакам улья, слоняясь без дела и дожидаясь, пока меня оправдают. Даже не знаю, что она будет делать, если Инквизиция потребует моего заточения или казни. Мне бы хотелось с ней повидаться.
— Так ты слушаешь или нет? — спрашивает Плайтон. — Я столько сил потратила на это!
— Расскажи мне все, пожалуйста.
Она зашуршала бумагами:
— Раец, субсектор Фантомина. Четыреста четвертый, миллениум сороковой.
— Продолжай.
— Станция слежения «Аретуза». Обслуживающий персонал. Досье на Башесвили Людмилу. Здесь… кхм… здесь говорится, что она скончалась в тот год.
— В результате налета?
— Нет. Вплоть до четыреста пятого нападений не было. Если верить этим записям, то она…
— Казнена, — заканчиваю я.
— Думаю, за предательство.
…Ку'куд шевелится и шепчет. Айозоб открывает дверь.
— Пойдешь с нами? — спрашиваю я.
Башесвили вздрагивает:
— Нет, Гидеон. Не стоит. Меня пугает мысль о столь далеком будущем. Думаю, здесь мне будет безопаснее.
— Я очень тебе обязан. Если все сработает, то далекое будущее, которого ты так страшишься, тоже будет перед тобой в неоплатном долгу.
— Иди и делай то, что должен, Гидеон. Думаю, это очень важно.
— Прощай, Людмила…
Я снова слышу шаги. Это Кулитч.
— Сэр, слушания сейчас возобновятся. Вы готовы?
— Да, молодой человек.
Он подходит к тяжелым дверям и ждет, пока я присоединюсь к нему. Звонит колокольчик, оповещающий о начале заседания.
— Сейчас иду, — говорю я. — Мауд, спасибо тебе за проделанную работу. Мне надо было знать.
Плайтон поднимается, вновь опираясь на свою трость.
— Я подожду тебя, — произносит Мауд.
Посадочный модуль разбился, пропахав шестнадцатиметровую полосу в земле, и теперь лежал грудой обломков посреди поля в восемнадцати километрах от эпицентра взрыва.
От разбитого судна поднимались дым и пар. Ануэрт до последней секунды пытался посадить их как можно мягче. Благодаря его мастерству им удалось все-таки не врезаться просто в землю. Но в любом случае мягкой их посадка не была.
Большинство пассажиров потеряли сознание. Из разорванных шлангов со свистом вырывался пар и текла смазка.
Молох выбрался наружу, на землю, усеянную сухой соломой. При крушении он сломал несколько ребер, и теперь они терлись друг о друга, когда он двигался.
— Ой, — произнес он. — Вот дерьмо! Больно.
Пошатываясь, он побрел по скошенным полям. Небо затянула серая дымка приближающегося рассвета. На севере, там, где когда-то возвышались горы Келла, теперь вздымался столб черного дыма.
