Полное дежавю! Снова темный причал, скоростной катер, тропическая ночь, волны и ветер в лицо. Хоть и на «Скарабей», но моторка была неслабой и несла их в сторону юга довольно быстро. Парни в кабине управления явно военные или из спецслужбы. Мартинес лишь посадил Иннокентий и Веронику на моторку, но остался в Америке. Пирс оказался за городом, был пустынным и тихим. Пока не сели на катер, Иннокентий ежеминутно ожидал подвоха. Но все обошлось.
— Пойдем вниз, дорогая.
Они спустились по узким ступенькам в каюту. Кеша растекся на диванчике и наконец-то смог расслабиться. Вещей с собой было немного. Не в круиз собрались!
— Все нормально?
— А что?
— Выглядишь напряженным.
— Надо еще дойти до места. Пограничная охрана и прочие службы также бдят.
Вероника испустила испуганный вздох.
— Надеюсь, эти парни знают, что делают.
— Не в первый раз. Хотя Мартинесу не понравилась срочность.
— Неужели мы так важны кому-то?
Васечкин промолчал, чтобы не сболтнуть лишнего. И задал вопрос сам себе — стал бы он говорить что-нибудь американцам в обмен на гражданство и деньги? И ответ ему не понравился. Хотя провести часть жизни в тюряге в надежде на обмен так себе решение. Да и если штатовцы, когда узнают, кто он на самом деле, то хрен выпустят. Впрочем, как и Советы. Вся его затея имеет довольно шаткую конструкцию. Лишь словесные договоренности. Очень может быть, что Панамы и счастливой жизни в тропиках им сейчас не видать как своих ушей. Во всяком случае, у властей появился основательный рычаг воздействия на него.
Но больше всего не давали покоя изумительные изменения на родине. Перед переселением в апарт Кеша успел купить центральных американских газет, что обычно печатают международные новости. А потом полдня провел перед новостными каналами. Может, в США и выдают желаемое за действительное, но в Союзе творилось нечто непонятное. Отставка Генсека, перестановки в правительстве. Много домыслов и слухов. Хотя не для него. Иннокентию как раз логика развития событий предельно была ясна. Убирается к чертям собачьим слабое звено власти. Пусть и не сразу, но неуклонно. Ну да, на фиг нужны все эти старцы и специалисты с устаревшим взглядом на жизнь. Нежеланием ничего менять те в итоге загнали страну в угол. А молодая поросль уже не желала болтаться в социалистическом болоте, не видит иных перспектив кроме капитализма.
Но ситуация на окраинах Васечкина-Петрова здорово удивила. Беспорядки в Прибалтике и Закавказье. Пока без стрельбы. Но американцы сообщают о многочисленных арестах, городских сборищах и протестах. Естественно тут же сработали «горячие точки». Нагорный Карабах, Западная Украина, Абхазия. Кто-то тщательно раскачивал лодку. Но в этот раз Иннокентий не увидел растерянности в верхах. Коммунисты вели жёсткую контрпропаганду и мешали врагов с говном.
Это они специально спровоцировали, чтобы знать, с кем в дальнейшем разбираться? Умно! Пожалуй, с этими ребятами можно иметь дело. Хотя в целом к советской власти у парня из будущего особого доверия не было. Успел он насмотреться за эти годы на двойные стандарты, тупую идеологию и бардак внутри системы. Но не много ли он сам хочет от здешней власти? Везде есть недостатки, просто надо с ними работать, а не стонать, что все пропало.
Так что приступим! Где наша не пропадала!
Иннокентий вышел на берег, двигаясь против разбушевавшегося ветра. Скалы, песок, камни, рифы, волны. Наступал дождливый сезон, пусть и не так сильно выраженный, как в Панаме. Но все равно удачно получилось, что они успели проскочить до Кубы по относительно тихому морю. Правда, в конце их малость помотало волнами. И Кеша понял, что не хочет оказаться в яхте во время шторма в море. Хорошо в желудках мало чего завалялось. И то за борт ушло.
И вот уже третий день они торчат на старой вилле в ожидании непонятно чего. И никто с «русскими туристами» не хочет разговаривать. Встретили, привезли и молчок. Начальству некогда или вовсе не до них? Ну, понятно, такой выверт подопечных не может пройти просто так. Командирам необходима пауза «Наподумать!»
И шут с ними! Им есть чем заняться. И на Кубе все равно лучше, чем в бегах в Америке. Иннокентий с утра до вечера составлял записки для экономистов и промышленников. В политике он был не особо силен. Тут местные воротилы пусть сами разгребают. За все свои шестьдесят лет. Вероника после сумачечих приключений ударилась в писательство и лихо начала третий том пиратской саги. Видимо, реальные эмоции здорово подстегивают писательский зуд.
— Кеш, на обед.
— Сейчас, дорогая!
Местная повариха их порадовала в день по прибытию. Завидев на столе родные котлетки с гречкой, молодые путешественники невольно прослезились. И компот! Много ли для радости надо! Разве что черного хлебушка. Но полненькая и вечно улыбающаяся повариха Мариса лишь развела руками — чего нет, того нет. Охранник Дуардо, высоченный негр посмеялся:
— Это и в посольстве дефицит.
