Радиоперехват № 2 (фрагмент).
— Марк, ты добыл сканер?
— Да, босс, все классно! Это такая космическая вещь!
— Мы не в космосе, ты в курсе?
— Я в курсе. Но этот сканер использовали для поиска подледных океанов Европы.
— Какие еще подледные океаны Европы?
— Харри! Ты не понял! Другой Европы! Той, которая спутник Юпитера.
— А! Ну, так бы и сказал. И какая там толщина льда над океаном?
— Больше десяти км! И такой сканер стоял на автоматическом зонде.
— Отлично! Это то, что надо!
Радиоперехват № 3 (фрагмент).
— Алло, кто на связи?
— Привет, Марк, это Олбен.
— Ну, привет! Танцуй, летчик!
— Пошел ты…
— Сам ты..! Короче, слушай! Тарелка нормально летает! Ты понял?
— Ты уверен?
— Я уверен! Я тебе послал медиа-файл. Посмотри. По сути, это тот же геликоптер.
— Я только что посмотрел! Это ни хрена не похоже на геликоптер.
— Олбен, читай книжки! Почти так выглядел геликоптер Курта Танка.
— Не дави на меня эрудицией! Ты действительно уверен? Я могу сказать боссу?
— Я действительно уверен. Так что, мы впишемся в график.
— Хорошо, если впишемся. А самолет с контейнером?
— Мне обещали: тоже по графику.
— А ты в курсе, что пурга?
— Ну… Может, она успеет стихнуть?
— Может, и успеет. Просто: пусть они следят за метеосводками.
Радиоперехват № 4 (фрагмент).
— Четвертый!
— Шшш!
— Седьмой!
— Шшш!
— Второй!
— Блин, где он?
— Девятый!
— Шшш!
…Конечно, командир французской станции не мог знать, что последний радиоперехват содержит сообщения арбитра игроку: номер очередной бочки мишени, а шипение — это радиопомехи, вызванные электрическим разрядом фото-тазера. В полном недоумении Рожер подвигал бровями и повернулся к Андре.
— Что это за ерунда с цифрами и шорохом?
— Не знаю. Возможно, сегодня они перешли на шифрованный протокол радиообмена.
— И что, Андре? На этом основании ты предлагаешь связаться с военной разведкой?
— Посмотри медиа-файл, — предложил старший группы локации и связи.
— Вы медиа-файл тоже перехватили?! — удивился Рожер.
— Да, — Андре кивнул и щелкнул мышкой по другой пиктограмме на экране.
— Вот это штука… — произнес командир станции, — это что, летающая тарелка?
— Не знаю, но очень похоже.
— Ладно, — Рожер встал и прошелся взад-вперед с чашечкой в руке, — поступим так…
Станция Шарко.
Несколько позже.
В середине ночи Фокси проснулась от неприятной сухости в горле, и через минуту сообразила, что, простудилась, причем довольно сильно. Турнир в пургу, кажется, не прошел без последствий. Тихо выругавшись, она встала с койки, завернулась в плед и двинулась на кухню, где на полочке имелась аптечка. Пришлось включить свет, а у некоторых на это срабатывала реакция. Конкретно — у Олбена.
— Что за дела? — проворчал он, тоже выходя на кухню.
— Застудила горло, ничего особенного, — прохрипела Фокси.
— Это ты называешь ничего особенного?! Да ты послушай свой голос!
— Проблемы? — лаконично спросила Инге, появляясь на кухне.
— У Фокси ангина, — сообщил Олбен.
— Фокси, открой ротик и скажи «а-а»! — распорядилась девушка-каскадер.
— А-а.
— Ясно. Надо лечить. Харри! Эй!
— Что — эй? — сонно откликнулся из кубрика Харри Харрис.
— У Фокси ангина, вот что. Вставай. Будешь лечить. Олбен, прогрей баню, ОК?
— Зачем? — спросил пилот.
— Для медицинских процедур, — пояснила она, и включила чайник.
— Ну-ка… — встрял Харрис и приложил ладонь ко лбу Фокси. — Э…Температура.
— Да, — сказала Инге, вытаскивая из аптечки блистер с какими-то таблетками, — В этой ситуации, я вижу только один правильный путь. Две дозы вот такой ерунды, ультра научной, специально для полярников, плюс чай с жиром от тушенки, и плюс баня с натуральными упражнениями для вентиляции легких.
— Что-что? — переспросила Фокси.
— Секс в теплой атмосфере, вот что, — пояснила Инге, — Поскольку по традиции, тебя в рабочих условиях лечит Харри…
