Матрица современного TV и вообще масс-медиа. дана нам, что называется "в непосредственных ощущениях". Точнее, эта Матрица подменяет собой реальность — в частности, политическую, экономическую и военную реальность. Это может показаться какой-то заумной философией, или теорией заговора, но на самом деле, это очень простая штука. Мы давно уже видим в "телеящике" нечто, очень далекое от того, что наблюдают очевидцы событий.Страны и народы, их стиль и уровень жизни, их войны и революции — все это мы видим ежедневно на экранах. Мы наблюдаем (например) события в Ливии в TV-варианте — а потом оказывается. что нам показывают некое шоу, снятое даже в другой стране. Продюсеров этого шоу ловят за руку на вранье — и что дальше? А ничего...Но, в какой-то момент ситуация может измениться, поскольку (по крайней мере, теоретически) кроме "MATRIX" может существовать "XIRTAM" — и для кого-то это окажется сюрпризом...
«Противник не знает, где он будет сражаться. Если он этого не знает, то у него много таких мест, где он должен быть наготове. Если таких мест, где противник должен быть наготове, много, то тех, кто со мной сражается, мало».
На языке нама, слово «Намиб» значит (почти дословно) «ничего нет». Пустыня Намиб протянулась стокилометровой полосой вдоль Атлантического океана. Сказать, что в пустыне Намиб нет вообще ничего — несправедливо. Тут есть уникальный историко-природный объект «Берег Скелетов», 300 км берега Атлантики к югу от дельты реки Кунене. Об ужасах прибоя Берега Скелетов, о туманах и песчаных бурях, и погибших кораблях, вросших в дюны на берегу, написана масса книг в различных жанрах – от документально-исторического до детективно-авантюрного. А практически все более прозаично. Уже не третье столетие тут идет война между племенами, корпорациями, и разными кланами правительства. Эта война обычно холодная, но часто и горячая...
Вождь племени Овамбо, решительный и хитрый дядька по имени Сео Ткабе, пожелал продвинуть территорию Овамболенда чуть-чуть на запад, до дельты Кунене и Берега Скелетов. Так он получил бы выход в Атлантику, и его влияние выросло бы стократно. Препятствием к этому была концессионная горнорудная компания «BGCI». Она не собиралась уступать часть территории какому-то вождю овамбо, и для защиты своих интересов наняла охранную корпорацию «Outline Direct Assist» (ODA), классическую «частную армию», легализованную в Британии, для действий в «четвертом мире».
В европейском офисе «BGCI», вероятно, полагали, что после нескольких столкновений между экологическими манифестантами овамбо и охраной, вооруженной помповыми ружьями с картечью и «шоковым» газом, конфликт заглох, но это была разведка боем. Результаты разведки превратились в тактическую аналитику, а тактическая аналитика послужила основой для разработки плана действий и распределения задач.
...Зашло солнце, и в пустыне Намиб сразу наступила прохлада, обещавшая к полуночи превратиться в холод. На широком внутреннем дворе, огороженном, по новым местным обычаям, бетонной стеной высотой полтора человеческих роста, включились неяркие газосветные лампы, осветив стоящий посреди двора большой частный дом. Эксперт по местной недвижимости сразу сказал бы: участок с домом удачный, есть свой выход на берег реки, свой причал — небольшой пирс, и все за стеной, что важно. Не факт, что это огораживание законно, но в частных случаях, с законом обычно можно договориться... Снижает цену то, что дом неухожен. Не дом, а форт. Но, здесь принято так строить.
Ландшафтный дизайнер посетовал бы, что территория совершенно плоская, никаких радующих глаз декоративных горок. И, несмотря на близость воды, нет зелени, кроме грубой щетки травы и кустарника около самой воды. Участок, хотя и соприкасается с берегом реки, но с остальных сторон окружен мертвыми дюнами пустыни Намиб.
А военспец не стал бы обращать внимания на эти декоративные мелочи, а прямо, по-солдатски сказал бы: «Отличный дом! Бойницы грамотно расположены. И освещение правильное. Охранники не болтаются на освещенной площадке, как лотосы в пруду, а удобно засели на позициях в мертвых зонах, скрытых угольно-черной тенью. Любой диверсант окажется на свету, и не заметит охранника, который угостит его свинцом». Конечно, военспец определил бы этот дом именно как форт, и был бы, в общем, прав,
На самом деле, в гостиной этого дома размещался временный штаб племени овамбо, и сейчас, начальник штаба, «сенатор» Нге Динко, правая рука вождя овамбо Сео Ткабе, повернулся к девушке – химба, игравшей роль хозяйки и референта, и проворчал.
— Кесе, включи эту картинку на столе поярче, чтобы все видели.
— Угу, — ответила она, и чиркнула стилосом по угловому полю 40-дюймового плоского экрана, лежавшего горизонтально на столе, — так нормально, все видят, а?
— Нормально, — подтвердил Дуало Нджо, лидер экстремистского «зеленого профсоюза» овамбо, и повернулся к лидеру боевиков Лово Лозо, — ты нормально видишь, а?
— Нормально. А наши военспецы, как?
Военспецы — буры, Егер Ервок и Иван Мюллер, молча кивнули. «Адвокат-эколог» Юл Фоске, иностранный спец откуда-то с Адриатики, тоже кивнул. Нге Динко хлопнул ладонью по колену, в знак того, что штабная репетиция начинается, и спросил:
— Дуало, все ли наши люди убрались с комбината?
— Все, сенатор, — подтвердил профсоюзный босс.
— У!.. – Динко погладил ладонью мощный затылок, — Скажи: дирекция там ничего не заподозрила? Дирекция не думает, что сейчас что-нибудь случиться, а?
