— Говорю ж тебе — тут не так всё просто с этими людьми. Они своего рода изгнанники как я понял. Некий местный барон Фортхай, анай по ихнему… — тут Мишка выразительно на меня посмотрел.
Я аж подпрыгнул! Вот это поворот.
— Фортхай?! Это та женщина у которой я сейчас живу! Теперь я её сын. Ну вернее не теперь, а просто занял его тело. Думаешь совпадение фамилий?
— Нет дружище. — кузнец утираясь рукавом, громогласно отрыгнул и утёр бороду рукой. — Уж я хрен его знает, как тебя сюда занесло душой, и уж тем более в его тело, но ты сынок местного барона — аная Фернидада Фортхай, анун Янко Фортхай. Кстати, — он ткнул в меня кружкой, — если б не речь родная, я нипочём бы с тобой сейчас квасок не распивал.
— А что так?
— Не положено. Ты пусть и мелкий, но аристократ.
Посидели. Помолчали. Каждый думал о своём.
— Как оно там, дома?
Я пожал плечами и со вздохом цокнул языком:
— Да всё как обычно, только хуже немного. Большая война на Земле не за горами.
— Всё делят неделимое?
Я кивнул и спросил:
— Скажи, а ты ничего не выяснил, что да почему это случилось? И самое главное — назад можно ли попасть?
Мишка помрачнел сразу, и опустив глаза, покачал головой:
— Нет, назад никак. Ну для меня уж точно. Я же сказал — убили меня! Мёртвые не воскресают там, на Земле. Как ты себе представляешь воскреснуть с двадцати сантиметровой дырой на выходе в спине!? Нет земляк, как бы дело не обернулось, а назад пути нет. Что есть, то есть, и другого не дано.
— Откуда знаешь? Я вот к примеру не помню что бы умирал там. Ты же по сути дальше этого села не выходил.
— А мне хватило знаешь ли и того, что успел узнать! Вторая жизнь дана не просто так, и снова её терять я не тороплюсь. Не факт что будет третья, и не факт, что в человеческом обличье, если верить нашим богословам!
Тут я с ним согласен — в его словах есть правда. Человек помнит, что он точно умер (в отличии от меня), а уж по поводу реинкарнации в иную, животного вида сущность, так и подавно суждения ходят. Не хотелось бы переродится в третий раз в какого-то опоссума. Мысль фантастическая конечно, но что теперь правда, а что вымысел, мне судить не с руки. Как говорится — оглянись вокруг!
— Слушай, а почему никто не обратил внимания, что я говорю на том же языке что и ты? Тебя-то нашли по случайности, а вот я что ни есть, вроде как местный. Да к тому же получается не простых кровей. Этот факт что, никого не заинтересовал?
Михаил пожал плечами скривившись:
— Сам видишь какой народ, и я сильно сомневаюсь, что они знают все языки этого мира. Да и кто осмелится анайского сынка распытывать?
— Так всё-таки, если не Земля, то как называется?
— А после рассказанного у тебя остались сомнения? — удивился земляк слегка усмехнувшись. — Местные называют его Акливион. Так что нет брат, это не привычная нам планета Земля. Да и планета ли вообще — неизвестно. Но слава богу — очень похожа всем, кроме населения. Бог его знает, какими тварями сей мир заселён ещё.
«Дела резко изменили свой вектор! То что мы с матерью живём здесь — это явно не спроста. У этой семейки всё не гладко. По всем статьям, меня как гадкого утёнка вышибли подальше на пару с ней, с надеждой что мы сгинем на отшибе.
Интересно — а я, вернее настоящий Янко, уже был хворый, или слёг уже здесь? Это отчего-то для меня лично стало очень важно.
Но как бы там ни было — я жив, здоров и не кашляю, а значит обо мне вспомнят, как только местный барон — мой папаша, узнает об этом. К тому же, как правило у аристократии принято иметь не одного ребёнка. На то масса причин: болезни, война, голод, либо банальное убийство и т. д., но хоть один должен продолжать род. Возможно ситуация, в которой молодой сынок барона и его мать оказались здесь, подстроена кем-то из старших. Сечёшь Серёжа — возможно тебя захотят добить! Конечно есть маленькая надежда, что я всё-таки единственный, а изгнание просто стечение обстоятельств, возможно что и немощь Янко как-то с этим связана… Господи, от этих "где-то", "как-то", "предполагаю", и прочих неопределённостей голова трещит!»
— В общем так, земляк, — я решительно на него посмотрел. — Я уйду отсюда в скором времени. Ты как — со мной?
Мишка сник, мощные плечи опустились.
— Прости дружище, но я наверное пас. Я тебе уже говорил, что да как. К тому же приглянулась тут мне одна особа. Она тоже одна всю жизнь, и вроде неплохая женщина. По всему видно, что не привычно ей так жить, но она старается. Не брошу я её! Хочется пожить как человеку, пойми. В той жизни у меня такого не было, и уже вряд ли подоспело бы. Тут свой шанс я упускать не хочу.
Я кивнул, понимая. Переубеждать не буду, хотя и мог бы привести кучу доводов.
— Ладно, — махнул я рукой. — Но помочь сможешь хоть какой-то снарягой? Если срастётся — не забуду.
Мишка взбодрился и хлопнул в ладоши:
— А вот тут не переживай! Упакуем не хуже тех рэйдэров. Сразу вопрос — холодным оружием пользоваться умеешь?
— Угу, на уровне «тыкай во врага острым концом».
