Пол ночи я не мог уснуть и ворочался в тяжких думах.
«Оно мне надо? Какой с меня правитель? Хоть и слесарь пятого разряда, но до правителя каких-либо земель явно не дотягиваю! Я же не дурак, понимаю что начнётся суета! Так что в курсе чем это всё может для меня закончится. Да и не только для меня, а и всех остальных. Единственные люди кому могу доверять это Фелани, да земляк — кузнец. Только вот Фелани она и помереть может в любой момент, а Мишка храбростью не блещет. Простой как карандаш к тому же, только что здоровый. Ей богу лев из „Волшебник Изумрудного города“. Хотя, может просто хочет действительно пожить спокойно, завести семью… И всё-таки он меня разочаровал! Больше года здесь прожил и нихрена не знает об этом мире, сидит сиднем и ухом не ведёт. Новый мир для него в пределах деревни и кузни, заканчивается!… Эх, да чего я на него то буром пру. Это наверно нервное… Чем он мне обязан? Да ни чем! Скажи спасибо, что хоть немного просветил да и со снаряжением обещал помочь. А надо ли оно теперь?… Конечно надо! Дают — бери, а бьют — беги!»
Так и уснул под бубонение собственных мыслей.
Утром, ни свет ни заря, я барабанил в дверь дома кузнеца:
— Медведь, открывай! Сова пришла!
Спустя минуту послышалось шарканье и дверь чуть скрипнула открывшись.
— Серый? Тебе чего не спится в такую рань?
Я быстро оглянулся по сторонам:
— Давай в доме поговорим, — буркнул я. — Планы резко изменились.
«Угу… и уже не в первый раз!»
Наскоро ополоснувший лицо Мишка предложил мне сесть и сам присел напротив разведя руки, показывая что готов меня выслушать. Я вкратце рассказал ему о своей беседе с Фелани.
— Делааа! — протянул он выслушав меня.
— Ещё какие, — поддакнул я. — Есть что добавить? Может слыхал чего от местных?
— Нет, земляк. Я и о причине изгнания не до конца в курсе был. Болтали всякое конечно, но я не верил. А душу изливать чужаку из леса никто не будет. Вот блин, — встрепенулся он. — Так ведь я попасть мог в самый очаг эпидемии!?
— Мог бы, но что уж теперь волноваться? Ты здесь, жив и здоров. Может они выздоровели до того как тебя нашли? В общем ладно, есть как есть, — махнул я рукой. — Соль в том, что мать меня спалила, и не сегодня так завтра, жди гостей. Думаю что до этого Хайтенфорта так уж далеко. Как пить дать, скоро прибудут. Короче, канули мои хотелки по-тихому свалить. Ты говорил снарядить можешь? Не хотелось бы судьбу встречать в рубище.
Мишка встал:
— Не боись, сделаем в лучшем виде по мере сил своих и способностей.
Он достал из — под кровати ящик и хекнув, открыл крышку забитую несколькими самопальными гвоздями. Достал увесистый свёрток и не спеша размотал его, словно затягивая торжественный момент.
Первое что предстало моему взору — грубо сделанная кожаная броня на торс. Без рукавов. Никаких тебе рельефных обводов мышц на пузе и грудной клетке. Такое ощущение, что это просто прямоугольный кусок кожи с тесёмками и дыркой под голову. Присмотревшись увидел, что края доспеха обшиты плотной нитью из шерсти, а изнутри он подшит короткошёрстным мехом. Он бережно положил на кровать сие изделие и взял в руки следующее. Это были так понимаю наручи. Сделанные они были по такому же принципу грубой кожи, только с четырьмя металлическими вставками на каждой, поверх наружной стороны. Наручи легли рядом с жилетом.
Дальше на свет появились невзрачные ножны из кожи и дерева. Мишка потянул клинок наружу. Блеснула сталь в утреннем солнце, а на стене заиграл зайчик.
— Хорошая вещь получилась, — он любовно погладил оружие. — Я над ним почти два месяца потел. Плюс неделю убил на заточку.
Я жадно вцепился взглядом в сие рукотворное изделие. Никаких украшений меч не имел, но отполирован был до блеска и остр как бритва.
— Хорош, что уж говорить. Молодца Мишаня, простенько но красиво. А где сталь такую взял? Неужто изготавливать научился? Высокотемпературных печей вроде не видно у тебя.
— Мне рейдэры однажды приволокли меч один. Он сломан был на три части и оплавлен сильно. Как будто горел где то! Но на удивление металл хорош оказался, даже несмотря на перегрев в прошлом. С ним вместе дали два камня руды интересной. Я такую первый раз видел за всю свою практику. Так вот я тот меч, и куски руды, переплавил в одну массу и вот что получилось. Его трудно ковать было, оттого и долго делал.
— Слушай Мишаня, — я указал рукой на доспехи. — Ведь если всё это обменять, то наверняка у торгашей лодку их можно было выменять с харчами. Не жалко?
— Нет брат. Всё это я готовил для особого случая. А что может быть особенней чем сейчас? — Он засмеялся. — Аристократию одеваю как никак! Авось станешь большим человеком — не забудешь!
— Угу, если раньше не прирежут в этом наряде. Ну'с! Примеряем'с?
