Процесс вышел не быстрым, и висьма потным, но всё-таки под конец этих манипуляций я стал чувствовать себя лучше, тело уже не скрипело каждым суставом.
Когда я закончил то обратил внимание, что все сидят и пристально за мной наблюдают.
— Анун Фортхай, присаживайтесь позавтракаем! — махнул рукой Нойхэ.
— Не откажусь! — ответил я, и ковыляя на плохо гнущихся ногах подошёл и присел с компанией.
Завтрак был так же не хитрым, впрочем как и обед и ужин: вяленое мясо, какие то травы с терпким вкусом, лук, хлеб и специи. Дёшево и сердито. Жить можно!
Дальше двинулись в путь, по моим прикидкам, часов в девять утра. Пришлось волей — не волей ускориться, и лошади бодро трусили по неказистой дороге, петляя между деревьев и огибая особо густые заросли пышного кустарника, который то и дело выбрасывал свои ветви на проезжую часть. Эта дорога, судя по её виду, явно не пользовалась спросом и поэтому лес потихоньку прибирал её к себе. Пока ехали я всё больше старался узнать об окружающем мире, его обитателях (особенно ближайших), землях и народах. Старался задавать вопросы аккуратно, не привлекая особого внимания, больше наводящими, ссылаясь на провалы в памяти. Был и ещё один нюанс — акцент! Я старался как мог, но местный язык просто выворачивал звуки букв по сравнению с русским. Мои спутники никак не комментировали этот момент, то ли из-за статуса то ли просто не заостряли внимание, бог его знает. По всем параметрам я явно отличался в культурно-бытовой жизни от местных, но они никак не могли понять в чём тут дело. Ведь физически — я анун, сын аная Фортхай и наследник земель по которым мы сейчас едем.
Сперва моих спутников всё это немного удивляло, хоть они и старались не подавать виду, но потом разговор как то потёк сам собой и вот уже Нойхэ на пару с Торадом, поправляя друг друга, принялись просвещать меня дремучего.
И вот что я узнал…
Наша благодатная земля звалась Турия (ну это я узнал ещё в Выселках кстати!). Фактически, как я понял из разговора — это был полуостров, только огромный. С востока и юга Турию окружала большая вода (так понимаю моря и океаны). И только на северо — западном направлении, между Алагатскими горами и горами Пятиградья (второе название гор Торгадории, из за пяти крупных городов тангоров в них), имелся выход на большую землю материка. Но сперва ты попадаешь в земли Маланор, этого никак не миновать, территорию каких то странного вида существ, по описанию похожих на животных — гуманоидов. Все зовут их «холмовники».
На севере, как уже упоминалось ранее, находилась страна неких тангоров (по описанию схожи с дворфами, или как их многие называют в моём мире — гномами!) — Торгадория. Этот народец славился не хуже тех же холмовников своим мастерством торговли. Многие работали в основном с камнем, но бывали и кузнецы. Имели обширный выход в море на севере своих земель и востоке, чем весьма успешно пользовались.
— И что, неужели целая страна с обширной территорией состоит из гор?
Вопрос вышел туповатым, но меня почему-то очень заинтересовал этот момент.
— Нет, отчего же, — легко ответил Нойхэ. — Почти половина этой страны покрыта густым, единым лесом. Так уж вышло у богов, когда творили мир. Когда то давно там жило ещё одно племя, даже НАРОД! — он особенно выделил последнее слово.
— Жило? А сейчас нет?
Нет, анун. Война Леса и Гор закончилась полным уничтожением лесного народа. Тангоры ужаснулись когда поняли что наделали! Собрав павших они выстроили подземный склеп размером с огромный город и захоронили мёртвых там. И своих, и лесного народа. Многие из войска горного народа остались там жить, на поверхности, строго охраняя покой Тар — Бадор, города — гробницы. Город на поверхности назвали Турдах. На языке тангоров «турдах» означает «страж». Со временем потомки тангоров — турдахинов основали ещё четыре города поменьше: Гугра, Дриндэн, Арид, и Граднтор. Есть ещё Тург, но скорее это не город, а просто большая крепость. Все кто следует по лесу, должны заехать в Тург и получить там разрешение от турдахинов, без него Зикфорн убьёт любого. Говорят что и Даэр тоже их, но как я уже говорил — город стал просто перекрёстком дорог Маланора, Турии и Торгадории, и живут там разные расы. Получается, что вроде как он никому и не принадлежит конкретно. По крайней мере так было раньше.
После такого мрачного рассказа на некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая только звуками леса да мерным топотом копыт наших лошадей.
Возможно мне показалось, но воспоминания тех событий, при которых они даже не существовали, тяготило их мысли. Словно что-то важное было утеряно тогда, и чего уже не вернуть.
Торад Вайло вскоре первый подал голос:
— Когда происходит такое смертоубийство там всегда есть причина. Никто уж не вспомнит почему всё началось, но все помнят что это случилось. На мой взгляд надо смотреть в суть — что спадвигло? Что спровоцировало эту бойню!? Никто не знает.
— И что, из лесных никого не осталось в живых? Совсем?
Нойхэ сокрушённо покачал головой:
