Ах да, я совсем забыл, с работы меня уже уволили. Это случилось как раз тогда, когда я занимал у Карлоса недостающую сумму на кроссовки. Мне заплатили меньше, чем я предполагал, но обувь нужна была позарез, и план состоял в том, чтобы купить себе кроссы, а после уже предъявить начальству за то, что мне недоплатили. Наверное, тебе не терпится поскорее узнать, чем закончилась история? Мне, если честно тоже, рука уже устала писать. Я не думал, что составить емкую, но лаконичную предсмертную записку – это так трудно. Основная мысль все время ускользает, и никак ее не поймать и не посадить рядом с собой на стульчик, чтобы она сидела смирно, подсказывала, что написать, или сама влезала аккуратными завитками на альбомный лист. Кстати, о качестве бумаги. Извини за него. Я схватил первое, что попалось под руку. А попался этот обрывок, который уже подходит к концу. Скорее всего придется писать между строк, за это извиняюсь заранее, поскольку представляю, как неудобно будет тебе читать. И вообще – держать в руках подобного заморыша.
Когда ты получишь мое письмо, то сразу увидишь жирное пятно в левом нижнем углу. Я знаю, что ты его заметишь, так как ты презираешь тех, кто ест за рабочим столом и марает бумагу жирными пальцами или неаккуратным почерком. Это жирное пятно оставил Карлос. У меня не было другой бумаги в доме уже давно, я ничего себе не покупал – режим жуткой экономии из-за постоянной нехватки средств. Как раз в тот день, когда мне были крайне необходимы кроссовки, я собирался написать своему начальнику гневное письмо, взял этот несчастный листок, долгое время хранившийся у меня в коробке с сокровищами, и тут ворвался Карлос. Он был одновременно кстати, и некстати как никогда. Странная фраза получилась, но ты сумеешь понять. Карлос ворвался как порыв ураганного ветра – у него появилась эта дурацкая привычка год или полтора назад. Он теперь не входит в помещения спокойно, исключительно – нервными рывками, сшибая прохожих, людей в очередях, журнальные столики, вазы с цветами. Потом он делает обход – или облет – всего пространства, и только убедившись, что устроил полный хаос, успокаивается и протягивает тебе руку как ни в чем не бывало. Если знакомых в комнате нет, он принимает беспечный и невинный вид и начинает насвистывать что-нибудь, уткнувшись глазами в носы своих огромный клоунских ботинок.
В тот раз он безупречно провел эту процедуру – до смерти напугал моего кота, опрокинул табуретку, снес три пластиковых стакана, оставленных мной на полу, чуть было не врезался в письменный стол, напоролся на битое стекло, что я не убрал после его предыдущего налета, упал от боли на диван, и выронил тако. Этот злосчастный тако и стал виновником грубого жирного пятна, которое вызовет у тебя приступ гнева и отвращения. Я, как назло, сидел именно на диване, и мял в руках белый лист, думая, как лучше обратиться к засранцу-начальнику, и огромный кусок жареной рыбы приземлился точно на девственную белизну страницы, а потом сполз по моей руке и смачно приземлился на мой любимый ковер.
Карлоса мне пришлось простить, ибо кроме него мне не у кого было просить взаймы. К тому же он так охотно согласился одолжить немного, что я быстро забыл о своей злости и пригласил его выпить вечером вместе, когда мне выплатят в фирме то, что задолжали. Карлос неопределенно кашлянул, поднялся, видимо, решив, что внес в мою жизнь достаточно разнообразия, передал тебе привет и испарился. А я плюнул на задумку с гневным письмом и отправился в магазин, продолжая усердно молиться, чтобы там остались кроссовки именно того фасона, размера, цвета и ценовой категории, о которой я мечтал. Не тут-то было! Как тебе уже известно – все совпало, кроме цены. Но благодаря Карлосу я смог позволить себе приобрести этот щедрый «подарок». И тут подоспело «в-четвертых». Только я обул свои новенькие кроссовки, налюбовался на собственное отражение, прошелся несколько раз вдоль и поперек по комнате, в дверь постучались. Угадай – кто? Мальчишка, помощник почтальона. Он принес мне письмо от заместительницы моего начальника. Даже не от него самого! Он не снизошел до меня, не удосужился самостоятельно уведомить меня о том, что я, видите ли, не устраиваю их из-за депрессивных периодов, во время которых моя работоспособность стремится к нулю. Я всего пару раз не выходил на работу из-за депрессивных фаз, и моя продуктивность от этого никак не страдала, даже продажи не падали.
