Иногда я лгу полностью

– Даже не знаю, с чего начать, – говорит муж, при этом нервничая как мальчишка.

Раньше меня это умиляло, но теперь хочется только одного – чтобы он повзрослел, перешел, наконец, к делу и выложил все как есть. Я ничего не говорю: не собираюсь облегчать ему задачу, хотя и сама только что неизвестно откуда вернулась и непонятно чем там занималась.

– Я тебе врал, – говорит он, все еще не поднимая на меня глаз и пристально вглядываясь в какое-то пятно на полу.

– В чем?

– Я был не у мамы. К ней мне пришлось поехать накануне, она действительно упала, но вчера у меня была встреча не с ней.

Я делаю глоток вина. Примерно такое же ощущение охватывает, когда ты смотришь не в ту сторону, перед тем как перейти оживленную улицу. Терпение мое на исходе, и мне хочется, чтобы это представление быстрее подошло к концу.

– Кто она?

Он смотрит на меня и спрашивает:

– О ком ты?

– О твоей любовнице.

Мои руки все еще дрожат, поэтому я ставлю бокал на стол.

Пол качает головой и смеется.

– О господи… У меня нет никаких любовниц, я встречался со своим агентом.

Чтобы переварить неожиданную информацию, мне требуется некоторое время.

– С агентом?

– Ну да. Я не хотел тебе ничего говорить, пока не буду уверен на все сто процентов, чтобы не подавать ложных надежд.

– Ты о чем?

– Я написал новую книгу. Я не думал, что она хорошая, я вообще не думал, что в моей жизни будет еще что-нибудь хорошее. Но ее удалось продать куче издателей по всему миру. Оказывается, они даже решили устроить аукцион. В тот момент я был в Норфолке, и моя голова была настолько забита тем, что случилось с мамой, что мне самому верилось в это с большим трудом. Но это чистая правда, и теперь издатели ведут разговоры о больших деньгах. Мой роман нравится, Эмбер, в Штатах тоже все будто посходили с ума, за него разгорелась настоящая драка, в которой на сегодняшний день принимают участие тринадцать издательств. Но что еще важнее, поговаривают о его экранизации. Мы еще не подписали контракты, но выглядит многообещающе.

Он улыбается своей самой настоящей улыбкой, и я вдруг осознаю, что давно не видела его таким счастливым. Я отвечаю ему тем же – Пол будто заразил меня своим оптимизмом, удержаться невозможно. Но потом в голове всплывает воспоминание, отделаться от которого просто так не удастся.

– В твоем шкафу лежало нижнее белье. Теперь его нет.

– Что?

– Ты купил кому-то кружевное белье. Я его нашла. Оно не моего размера.

Несколько секунд я не могу понять, рассердили его мои слова или развеселили.

– Это белье я купил тебе. Но поскольку действительно промахнулся с размером, отнес обратно в магазин. И если ты сейчас поднимешься наверх, то обнаружишь точно такой же пакет с подходящим тебе подарком, спрятанный в том же месте. Во всяком случае, он должен был быть спрятан – до Рождества. Ты же не думала в самом деле, что у меня роман на стороне?

Я начинаю плакать. Ничего не могу с собой поделать.

– Прости меня, милая, прости, – говорит он, обнимая меня, и я не сопротивляюсь, – знаю, в последнее время дела у меня шли не блестяще, но я люблю тебя. Только тебя. Я знаю, что в последние несколько месяцев с головой ушел в роман и отдалился от тебя, прости меня. Мы с тобой через многое прошли, меня, конечно же, подкосила история с ребенком, но ты единственный человек, с которым мне хотелось бы разделить жизнь, и так будет всегда. Понимаешь?

Я могла бы прямо сейчас сказать ему, что скорее всего беременна. Но прогоняю эту мысль с той же скоростью, с какой она пришла мне в голову. Я еще не сделала тест и ничего не буду говорить, пока сама окончательно во всем не уверюсь. Не хочу подавать надежду, которой, возможно, не суждено сбыться. Какая же я была дура.

Пол целует меня. Впервые за долгое время по-настоящему. Я не хочу его останавливать, но он сам от меня отстраняется. Открываю глаза и вижу, что он опять мне улыбается. Я улыбаюсь в ответ. Меня охватывает ощущение неподдельного счастья.

– Правда, есть одна проблема, – продолжает он.

Зеркальная улыбка на моем лице блекнет.

– Какая?

– Мне надо будет ненадолго слетать в Америку. Договор предусматривает мое непосредственное участие в рекламных акциях, а если роман будет решено экранизировать, придется некоторое время пожить в Лос-Анджелесе. Не спорю, сначала этот вопрос надо было обсудить с тобой, однако… В общем, я уже дал свое согласие.

– И это все? Ты об этом так боялся мне рассказать?

– Я не знаю, сколько времени мне придется там пробыть, может, даже пару месяцев, а в последнее время у нас все было не так гладко. Мне это действительно нужно. Да, ты всегда говорила, что не можешь уезжать далеко от семьи, не можешь просто так взять и отказаться от работы, но ты ведь можешь меня навещать, а я прилечу обратно, как только смогу. Уверен, нам с тобой это под силу, стоит только захотеть.

Я лишь киваю и некоторое время молчу, переваривая полученные сведения.