Из-за возникших проблем жизнь Аноры и её детей оказалась под угрозой. Девушка вынуждена ехать в другую страну для заработка денег и спасения себя и своих детей. Она понимает, что другого выхода у неё нет.В Москве Анора знакомится с парнем по имени Кирилл. У них завязывается крепкая дружба. Анора рассказывает Кириллу свою печальную историю. Он помогает ей во всех возникающих проблемах: с жильем, с поиском работы. Со временем, Анора понимает, что несмотря на шикарно сложившуюся жизнь Кирилл тоже страдает. И парню приходится решать свои проблемы не самым лучшим способом. Но у него нет выбора. Тайны, которые окружали новых друзей, постепенно рассеиваются. Анора понимает, что теперь её очередь помогать Кириллу в решении его проблемы.История о настоящей любви и дружбе. И жертвах, на которые мы идем для спасения своих близких. Потому что иногда по-другому никак.
Глядя в иллюминатор, Анора до сих пор не могла поверить, что решилась на этот шаг. Оставив все, что у нее было, она собралась с силами и пошла на это. Нет, это не был порыв спонтанного героизма или акта самопожертвования. Это был хорошо продуманный план, который Анора разрабатывала очень и очень долго. Мысли об этом у нее зародились в голове сразу после первого удара мужа, по ее лицу. Удар можно было назвать прозрением, не считая легкого сотрясения, которое она получила после него. Мысли затвердели у нее в мозгу, вставая каждая на свое место. Занимая правильный порядок, как пазлы в общей картине, все были на своих местах. Каждая была в правильном расположении, крепясь пазами к другой детали. Из всей сумятицы, которая царила в голове у Аноры, получилась бетонная стойка, с полками для укладки правильных мыслей и смелых решений.
Она решилась на этот шаг. Летя в самолете из своей страны, она думала, что поступает правильно, оставив сыновей. Это для их блага, успокаивала Анора себя, оправдывая свои действия, ища подтверждение своим поступкам в своей голове. «Так больше не могло продолжаться, – повторяла Анора. – Я все сделала правильно, оставив их. Другого варианта просто не было, я просто не знала другого пути…»
– Простите…
Мысли Аноры прервал мужской голос с соседнего сиденья.
– Простите, – повторил он.
Анора вздрогнула, убрав руку от губ, отвернулась от иллюминатора. Заплаканное лицо смотрело на взрослого мужчину, соседу по ряду, который так же внимательно смотрел на Анору.
– Я прошу прощения, – начал деликатно сосед… – если отвлек вас от чего-то важного… – слова давались ему с трудом.
– Все в порядке, – улыбаясь, глядя на него ответила Анора, интуитивно протирая тыльной стороной ладони свое лицо.
Оказалось, она все в слезах и рука стала влажной. От этого Анора растерялась, не найдя у себя ничего подходящего. Она положила мокрую руку на сухую, снова начала в растерянности смотреть на соседа по ряду.
– Ах да, – опомнился мужчина. – У меня есть одноразовые салфетки.
Параллельно словам он полез в карман пиджака, достал еще не открытую упаковку одноразовых салфеток, протянул ее Аноре.
– Влажные не разрешили пронести с собой, – усмехнулся он.
– Спасибо, – принимая салфетки у мужчины поблагодарила Анора.
Нависло молчание. Анора вытирала руки, а ее сосед смотрел на загоревшееся табло над кабиной пилота.
– Сейчас будут кормить, – произнес он, разворачиваясь к Аноре.
– Только бы не свинина, – произнесла она.
– Что? – не понял сосед.
– Я не ем свинину, – пояснила Анора.
– Это похвально, – ответил тот. – Кстати, раз уж мы разговорились, будет вежливым представиться. Меня зовут Альберт, Альберт Михайлович, – официально начал сосед.
Если бы на нем была шляпа, он бы, несомненно, ее снял, сделав небольшой поклон в знак уважения к своей собеседнице.
– Анора, – незамедлительно представилась она.
– Очень приятно, – ответил Альберт.
И так двое совершенно незнакомых людей, назвав друг другу свои имена, смотрели друг на друга, не зная, что сказать дальше и стоит ли продолжать беседу, надеясь, что у них будут какие-либо общие темы, чтобы скрасить время полета. Или ускорить время в общей компании. Пусть на такие глупые темы, как погода, новости, политика. Надеяться чем-то заинтересовать друг друга, чтобы оставшиеся три часа в небе прошли незаметно и не так скучно. Или, наоборот, время будет длиться вечно, и каждая авиамиля будет нескончаемой воздушной пыткой.
«Он – статный мужчина в возрасте лет уже за пятьдесят, – думала Анора. – Занимает приличную должность в какой-либо известной компании, а в Ташкент летал в командировку». Светло-серый костюм идеально на нем сидел. Лицо было чистое без каких-либо раздражений от бритья или старческих изменений. Нет, оно, наоборот, было подтянутое, без сильно заметных морщин под глазами и в уголках рта. Оно все сияло и излучало непонятную доброту, если так можно было назвать. Волосы средней длины аккуратно уложены назад, заметила Анора. А его светло-голубые глаза настолько глубокие, что в них можно было смотреть бесконечно без чувства смущения или неловкости.
Со своей стороны Альберт видел совершенно противоположную картину. На него смотрела молодая девушка, совсем еще ребенок по его меркам. На вид лет двадцать пять, двадцать восемь – не больше. Но возраст было трудно угадать по различным причинам. Во-первых, взгляд. Он был очень глубоким и выразительным. За длинными ресницами скрывались невероятно большие и темные глаза карего цвета. Во-вторых, волосы были очень густыми и длинными, завязанные в хвост и обернуты чем-то вроде прозрачной марли черного цвета. В-третьих, черты лица очень красивые – прямой небольшой нос, в меру пухлые губы, скулы очень выразительные, подчеркивали ее красоту.
– Будете рыбу с овощами либо пасту болоньезе? – раздался голос стюардессы, проходившей по рядам, предлагая блюда из меню на выбор.
– Я буду пасту, – откликнулся Альберт, – и стакан апельсинового сока, пожалуйста, – продолжил он.
