Мысль, от которой он отказался ещё в самом начале, назойливо повторялась где-то на задворках сознания. Он решил участвовать в моральной дилемме и, хоть и выбрал не самый худший вариант, он всё же оказался куда хуже того, что он мог сделать, а именно – не вмешиваться. Они действительно мало знали о пришельце. Фёдорова была права. Это существо иной культуры и природы, хоть и похожее, но чужое. То, что неприемлемо для нас, для него благо и так до бесконечности. То, что его эксперимент дал понять, что пришелец только притворяется ничего не знающим о людях, могло, конечно, утверждать, что он враг, но могло и утверждать, что врагами считает он нас и просто не выдаёт себя, зная, насколько люди опасны. Его культура могла демонизировать людей, могла считать их наивысшим злом по понятным только им причинам. Да масса всего могла произойти, столько вариантов, вариаций… которые смогла бы разобрать только Алиса… И он сделал выбор, когда не должен был. Выбирая между близким человеком и группой незнакомых людей, требуется не выбирать ничего. Не принимать участие в ужасном эксперименте, не соглашаться на него. Да, может погибнуть близкий, но не ты приложил руку к его гибели и смерти хоть кого-либо, а тот, кто поставил всех вас в эти условия. Так что же он сделал? Спас близкого или уничтожил группу? Что оказалось меньшим злом?
Пришелец изменил его… Очевидно. Он больше не мог быть терпеливым. Ярость, агрессия, слепая стремительность… Вот почему он сделал выбор. Существо наградило его первобытной волей и решимостью хищника, атакующего, а не мудрого и рационального… человека…
Плевать! Он должен был сделать хоть что-то! Не мог сидеть и смотреть! Должен был! Должен!
Какого чёрта с ним происходит…
Николай ощущал, как нарастает ярость и боль в черепе. Такая жгучая, назойливая… от этой грёбаной отвёртки, чтоб её, как же зудит, сука!
Коля зарычал. Рука нащупала рукоять отвёртки. Резкое движение. Скрежет, хруст эхо которого пронизывает каждую частичку, каждый атом его тела. Крик боли и злобы. В ушах запищало, в глазах потемнело.
Он дрожал, но сознание не потерял. Живой… впервые живой… Такой, каким должен быть. Человек, животное, творение Земли.
Он поднялся. Выдернул из груди электроды с внушительным куском плоти. Бисер алых кружков полетел в разные стороны. На месте отрыва осталась широкая и кровавая язва размером с кулак. Два бледных ребра показались на свет. Боли он даже не почувствовал.
Теперь он свободен. Теперь он знает, кто он.
Коля прыгнул в невесомость.
Сейчас он заявит о себе. А все, кто будет против…
Рука сжала крепче отвёртку. В сердце запылало пламя.
Он – герой. Спаситель. И он будет им. Станет для всех них. Только они должны послушать. Должны понять.
А если нет… Если он просто сошёл сума? Если обезумел? Что тогда?
Нет! Он прав! Он герой! А если они будут против этого… Он заставит их силой…
Они собрались в медицинском отсеке. Коля вошёл и увидел напуганные лица коллег. Капитан лежал на койке, рядом Фёдорова. Женщина легонько поглаживала испачканную кровью щёку мужчины. Комарова, Федя и Егор стояли у экранов с показаниями. В двух из пяти он заметил изображения ядра. Взрослые люди, учёные, казались запуганными, как животные, подвергшиеся многолетним побоям. Вид Николая вызвал в них приступ ужаса и паники. Они закричали и попятились к стенам.
Беззащитные, слабые… Совсем как дети. Что же человек сделал с собой… кем он стал?
Здесь он не найдёт сопротивления. Они будут послушными, сделают всё, что он скажет.
Морлоки… и безобидные Элои…
Нет! Он не чудовище! Не монстр! Он спаситель! Он герой! Он тот, кто им нужен! Ведь они… они…
Зерно, посеянное технологией имплантатов, взросло внутри его мозга устойчивым механизмом борьбы с эмоциональностью и посредственностью. Да, он разрушил механическую часть себя ударом отвёртки, но нейронные связи и эмоции никуда не делись. С опозданием, слишком поздно, но он услышал голос собственного разума.
Остановись… прекрати… ты пугаешь их… Отбрось оружие. Сдайся. Покайся. Ты сделал всё что мог. Хватит! Остановись!
Ярость, разгоревшаяся внутри, постепенно затихала. Внутренний голос, мудрый и рассудительный, напоминал ему, кто он есть. Возвращал к миру.
Посмотри, что ты наделал. Посмотри, каким ты стал…
Коля стоял неподвижно, боролся с самим собой. По щекам текли слёзы боли, тело дрожало. Он тяжело дышал. Команда руководства плакала, тряслись от ужаса.
Он услышал знакомый голос:
– Коля… Что же ты наделал?
Света… Но это невозможно. Они правильно поняли Алису. Они не могли выйти из своих кают. Только если…
Ещё один знакомый голос:
– Отдай отвёртку, Коль, пожалуйста.
Володя…
Почему они здесь? Они не должны… Не должны… Если только их…
– Коль, отойди от них, пожалуйста, ты их пугаешь, – сказала Света.
Николай повернулся. В проходе его друзья. Озабоченные лица. Бледные, осунувшиеся. Володя стоит ближе с протянутой к нему рукой.
– Отдай отвёртку, Коль. Не дури.
Невозможно… Вы… Вы…
– Коль, мы их слышали. Они не враги нам…
– Отдай отвёртку, мы всё тебе расскажем.