И поэтому они пошли простейшим путём, снарядили экспедиции и шныряли в поисках по космосу до тех пор, пока не нашли нужный им химический элемент. В одной из тех экспедиций присутствовал и Скарг. Тогда он был молодым человеком, который по причине юности не имел в арсенале ни одной способности и поэтому считался сильно уязвимым. Тем, кто мог погибнуть от малейшего внешнего воздействия. Тем, кого оберегали сильные.
Планета, на которой нашли металл мархаир, была почти пригодна для жизни человека или медведя. При большой нужде к её атмосфере можно было адаптироваться за несколько лет, а против местных вирусов и бактерий разработать нужные препараты. Именно этим люди хотели заняться, они были не против создать ещё одну колонию на просторах космоса, но планам было не суждено сбыться по одной достаточно веской причине. Планета Мархаир, при всех своих удобствах, была признана непригодной для жизни, потому что на ней присутствовала псевдоразумная жизнь.
Скарг был одним их первых, кто встретился с метаморфами. И первая встреча была удивительна, ведь люди, оказавшиеся в триллионах световых лет от дома, никак не ожидали, что увидят там себе подобных.
Метаморфы являлись хищниками и могли не только копировать и воспроизводить облик своих жертв, но также вносить в их внешность некоторые изменения. Поэтому люди, впервые встретившись с ними, увидели не свои полные копии, а образы собирательные. И пока шла пауза замешательства, случилось то, что в последствии пришлось исправлять изменением прошлого. Представители фауны найденной планеты атаковали наглых пришельцев и без труда уничтожили их. Тогда Скарг умер впервые…
Планета Мархаир, после признания метаморфов псевдоразумными, была запрещена для посещения разумных, а добыча металла мархаира полностью легла на плечи дистанционно управляемых комбайнов. И велась сравнительно недолго, всего пару десятков лет. Ровно до той поры, пока редкому металлу не придумали заменитель.
С появлением заменителя всякое присутствие пришельцев на планете Мархаир было строго запрещено, а все следы того самого присутствия были полностью уничтожены. Остались лишь автономные спутники наблюдения, искусственные интеллекты которых должны были следить за происходящим и ждать, когда же метаморфы наконец-то станут полностью разумными. И может быть они дождались этого, вот только тех, кому они должны были об этом сообщить, на тот момент в живых не оказалось.
– Я помню метаморфов планеты Мархаир, – заговорил Скарг, разглядывая тварей, тихо окружавших его. – Они были не такими совершенными, как вы. Но даже без дополнительных изучений могу сказать, что вы созданы на базе их ДНК. В неправильной Основе любили экспериментировать и мне неприятно это знание. В уставах нормальных людей и медведей подобное было под строгим запретом. Лишь естественная эволюция всегда имела и даже сейчас имеет на это право, но никто кроме неё. Извините меня, искусственные твари, но как представитель нормальных людей я должен вас уничтожить. И я свою обязанность выполню.
Чтобы исправить одну из ошибок прошлого Скаргу хватило одного телекинеза. Двигая рукой будто дирижёр, он собрал всех метаморфов в единый клубок, а затем создал внутри этого клубка несколько тысяч хаотично направленных в различные стороны сил. Огромных, способных изгибать прочнейшие металлы, сил…
– Изящная казнь! – с нотами удовлетворения в голосе сказала Основа. Скарг всё ещё находился внутри корабля и поэтому она могла с ним общаться. И соответственно видеть всё, что он делал.
– Для тебя я придумаю изящнее, – спокойно ответил древний и, без труда определив местонахождение тоннеля, ведущего на поверхность, направился к нему.
– Не сомневаюсь в тебе, Скарг. Даже в казнях метаморфов ты ни разу не повторился. Но тем не менее для меня ты ничтожно предсказуем. И по этой причине ты будешь казнён значительно раньше. Гораздо раньше, чем придумаешь казнь для нынешнего человечества.
– И причём здесь нынешнее человечество? Основа, у тебя какие-то неполадки в системе?
– Всё отлично, Скарг, но спасибо, что интересуешься. Люди, нынешние люди, они как метаморфы, они результат генетических игр неправильной Основы. И, следуя твоей морали, все человечество должно быть уничтожено.
– Моя мораль может измениться. Такого ответа достаточно?
– Нет. Твоя мораль неизменна. Это мне известно хорошо, Скарг. И это главная причина, именно из-за неё я вынуждена тебя уничтожить. Ты тот, кто не изменится никогда.
– Ты в своём праве. Уничтожай. Но прошу лишь об одном, больше не смей докучать ненужной болтовнёй…
Время, проведённое в анабиозе, воспринималось как миг и поэтому у Скарга, невзирая на полученные от Основы знания, продолжало держаться стойкое ощущение вчерашнего дня. Да, именно так он решил назвать этот странный феномен, потому что буквально сутки назад в его жизни был самый обычный день, который ему довелось прожить на родной планете и в уютной обстановке. У себя дома и в строгом одиночестве, ведь именно так он всегда любил проводить те редкие выходные, что порой случались.
