Слышали о том, как люди видят себя со стороны? Не мой случай, я очнулся от боли в боку, ноге и левой руке, да во всём теле. Очнулся и встал, зачем не помню, как встал – тоже тайна. Пошёл к Изотову и наводчику.
– Паша, ты цел?!
– Он без сознания – ответила Картинка, не глядя на меня. Ну это очевидно, что я сейчас ей мешаю. Я пошёл к наводчику, тот был в сознании.
– Браток, ты как? Жив?
– Потрепан и почти цел, так, пара царапин. Курить хочу. Ник, сигареты есть? – спросил меня наводчик. К стыду своему, уже второй выход, а я не знаю его имени.
– Сейчас дам, – я хотел залезть в разгрузку, но левая рука меня не слушалась и отозвалась режущей острой болью. Я достал сигареты правой рукой, дал ему, взял себе. Я понимал, что уже никто особо не стреляет, супостата загнали в поле, где уничтожили. Только пуля – дура, и ей никто не объяснил, что я уже не играю, и вообще, еле на ногах стою. Но сувениры провидения никто не спрашивает, грёбаная свинцовая хрень даже не дала мне закурить толком, прежде чем добавить пробоину в фюзеляже. На этом я добрёл до сугроба, в котором, судя по всему, и отключился. Просто провалился в никуда.
Чёртов бред, немое кино девятнадцатого века в чёрно-белом формате.
Вот я пошёл в школу, а вот я первый раз поцеловался, вот и диплом, и пьянка после защиты. Боль, боль по всему телу…
– Хей Ник, пошли, покидаем мяч? – говорит мне мой друг Саня.
– Не вопрос, – и мы идём по тёплому городку на ближайшую площадку.
– Давай в тридцать три?
– А давай.
Мы делаем по паре бросков, а затем меня пронзает адская боль…
Лицо моего товарища искажается, и я чувствую поразительную лёгкость, я всё там же, в своей кровати у родителей дома, мне три года, завтра новый год и подарки, а я нашёл лего и его собираю, я сделал пару фигурок и тело пронзила боль…
Хватит! Вот я кушаю завтрак, снова лето, я собираюсь пить пиво и купаться, я люблю бабушку, скучаю по ней, и вот она мне что-то говорит и я снова чувствую боль. Боль…
"СУКА ХВАТИТ!" – я кричу изо всех сил и встаю с места. Я снова лечу… Хорош. Надоело. Пора проснуться.. И я открываю глаза.
– О, человек, ты пришёл в себя. Я уже думал, что ты не выживешь, – сказал Когхур…
– Сколько, говоришь, бойцов? – Палыч сидел в кабинете вместе с Бывалым в ожидании новостей из колонны, – нет, тридцать пеших без тяжёлого вооружения не смогут ничего противопоставить. Придётся ждать. Возвращайтесь на пост. Бывалый, горняки передали, что в Рудном паразиты завелись.
– На колонну рыпаться им смысла нет, если только они не полные кретины. Разве что только буксируемая БМП.
– А там чего?
– Изотов доложил, что у одного из гибридов мотор встал. Я направил уже туда танковоз и сопровождение.
– В сопровождении кто?
– Три БТР, пара старых БМП. Хватит, чтобы без приключений довезти груз и БМП эвакуировать.
– Хорошо. Ты подумал про предложение? Мне звонили из Феррума, они заинтересованы в нашей силе, предложили принять нам на довольствие пять семьдесятдвоек с экипажами и группой обслуживания. Я так понял, они новоприбывшие, а там и без них армии хватает.
– Да, возьмём. Мы на перепутье в этом регионе. Силы много не бывает.
– Понял. Ленточку предупреди про пеших бандерлогов.
– Ленточка, Бывалый на связи. Танковоз беречь, там пешие любители наживы появились.
– Художник на связи. Понял.
– Как Художник, а Изотов?
– Изотов сопровождает гибрид, как и пара БМД.
– Хорошо, как проводишь колонну, вернись к ним.
– Понял.
Современные средства связи великолепны. Только никто не учёл маршевую скорость тех самых бандитов. С горы вела протоптанная тропинка, в этом месте склоны были пологими, потому для плохо вооруженных, но здоровых солдат-дезертиров и прочих представителей сброда этого мира не составило труда добраться до своей техники у подножья. Техника не отличалась новизной, но вот по надёжности всё оказалось не так плохо. Старенький Т-62 был крайне неприхотлив к обслуге, верой и правдой помогал грабить, убивать и устраивать набеги на хутора и деревни. В то же время хаммеры позволяли прикрыть его от пехоты.
Группа решила пройти форсированным маршем в сторону Феррума по трассе и затем уйти на юг, но уже полями и в обход городка Мигалов, ибо патрули были отлично экипированы, а помимо этого все посёлки и деревни стояли, как маленькие крепости. Таким образом, манёвр был более чем оправдан.
Поселок Рудный долго был камнем преткновения и костью в горле Палычу и Бывалому. Прежде, когда не было такой силы, гарнизон мигаловцев был втихую перебит пришедшими в него бандитами, с тех пор, чтобы не бередить раны, там стоял очень сильный пост, обладающий всеми ноу-хау ОПК стран мира, но в сам Рудный нога мигаловского солдата не ступала. Пару раз в неделю дозоры осматривали окрестности и горы, как раз они и заметили вчера группу, о чём доложили.
