– Дело твоё, но сам будешь горным объяснять откуда у тебя фингал. А я от Хелены отбивать тебя не буду.
– Пошёл ты, – ответил Бывалый и улыбнулся. Старые подколы работают безотказно.
Наверное, стоит отметить отдельно личность Хелены. Она всегда участвовала в разработке операций, почему? Потому, что она привносила новое, иной взгляд, в дела не медицинские, даже не женские. На этом они сошлись, он её отбил энное количество лет назад у банды наёмников, помог на первых порах, а потом очутился у неё на операционном столе. Вот уж, никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Но в загулы Хелена ему по-русски поясняет, почему он не прав, а он и повода не даёт. Но сегодня Бывалый очень переживает за потери, тем более, по таким стечениям обстоятельств. Дурь, полная дурь.
– Какого чёрта… Задница болит, Ник… – Бланш пришла в себя на больничной койке, но её не стали раздевать, поскольку она была в порядке.
– О, ты очнулась! Я немного говорю по-французски!
– А теперь обе перейдите на английский, – приказным тоном потребовала Маша.
– Хорошо. Что со мной было, – спросила Бланш, присев на кровать.
– Переизбыток эмоций ввиду эмоционального потрясения. Или же по-другому, сделала дело и отрубилась, – Василий никому не сказал, что Бланш он вырубил медикаментозно.
– А я просто сама отключилась. Нервы, это точно не моё, – бодро ответила Фейт.
– Как Ник? Цел? Зная этого придурка, уверена, он, по-любому, не отказался пойти в колонне, – сказала Маша.
– Ник? Мистер Стром? Мне он показался жёстким. И правда, как он? – вторила Фейт.
– Ник пропал. Тело я, кажется, видела, не могу ответить точно. Но могу сказать наверняка, что он ко мне подходил, пока я перевязывала Изотова. А потом в сугробе увидела армейский ботинок, а дальше всё как в тумане…
– Как пропал?! – Маша осела.
– Кроме этого туманного воспоминания, я ничего ответить не могу, – Бланш поднялась на ноги, и тут дверь в палату открылась.
– Маша, берёшь транспорт, сопровождение и везёшь раненых, кроме Изотова, в Феррум для дальнейшего лечения, операции на спинном мозге и реабилитацию посттравматики мы производим там. Спокойнее, оборудование лучше и специалистов больше. Изотов же отделался только "традиционными" ранениями, – сказала Хелена, появившись на пороге.
– Но я… Но ведь…
– Без вопросов. Знаю, что Стром пропал, но это ведь не твоё дело, не так ли? – спросила она, подняв бровь.
– Да, фрау.
– Отлично. Бегом давай, на сборы двадцать минут, а вы свободны, вот вам ключи от дома, я так понимаю вы обе сейчас в не самой простой ситуации. По себе скажу, бардак и шок пройдёт, и будет у вас и работа, и крыша над головой. Бланш, ты знаешь где находится дом, так что проводишь Фейт.
– Спасибо, мадам!
– Спасибо, миссис!
– Меня зовут Хелена. Так и зовите, – сказала она и вышла.
Девушки покинули госпиталь и направились к дому. Они почти не разговаривали между собой, и каждая думала о своём.
Фейт не понимала, что ей теперь делать. Уехала из Феррума на работу по приглашению, а попала в замес. Как жить, что делать? С Бланш было не всё так однозначно, она перематывала в голове произошедшее. Женский мозг способен выносить любую мысль, даже самую абсурдную, после тысячной прокрутки она решила, что сама же послужила причиной того, что я пропал. Заодно она взгрустнула, поскольку её забавляли мои подколы и заставляли быть в тонусе, а теперь её соседка – восторженная зубрилка. Она решила не говорить ей про Дизеля, я бы это оценил, крещение, так сказать.
Поскольку обе не видели городка до этой прогулки, то удивились они порядком, поскольку всё было более чем достойно. Зайдя по пути к старому знакомому в лице дяди Яши, они направились домой.
***
– Фрау, – Маша робко постучала в дверь кабинета,– можно?
– Входи, Мария. Что случилось?
– Хелена, я бы хотела остаться тут, вдруг найдут Ника.
– Если найдут, то что ты сделаешь? – Хелена закинула ногу на ногу и вопросительно посмотрела на Машу.
– Буду рядом, помогу ему когда будет необходимо.
– Слушай, я тебя долго помню и знаю. Знаю как ты попала сюда, через что прошла, ты сидела тут за этим столом и рассказывала, как жила в Ферруме, расплачиваясь телом за стол и кров, затем снова и снова. Я тебе сочувствую, но посмотри трезво на вещи, видела тех двух девушек в палате?
– Фрау, вы.... Вы… Жестоки. – глаза Маши намокли.
– Откинь сентименты, она взяла мундштук и тонкую сигарету. Видела или нет?
– Видела, Фрау, -ответила она дрожащим голосом.
– И я видела. Одна – отличница боевой, и только вопрос времени, когда она по уши втрескается в своего начальника, потому что он просто будет собой и будет нести умный технический бред, вторая же была санинструктором, он её спас, обогрел, был добр, всячески помогает, я с ней говорила и не похоже, чтобы он ей не был симпатичен. Поверь мне, девочка, одна влюбится в технаря, другая в благородного рыцаря. Плюс ко всему – он им спас жизни, а это, с учётом ранее озвученного, оставляет тебе мало шансов.
– Хелена…
