Харрор на мгновение размазался, столь быстрым был его рывок, но спустя секунду стало понятно, что ничего не выйдет, потому что ящер пресёк атаку на корню. Пасть, в которой наверняка много острых зубов, сомкнулась на пустоте, но выброшенная в сторону гигантская лапа нашла цель, и берсерку не поздоровилось, отлетел метров на тридцать в сторону, при этом несколько раз приложившись различными частями тела об валуны. Приземление вышло нехорошим, на голову, с последующими хаотичными перекатыванием, но Харрор словно не заметил этого, вскочил как ни в чём не бывало и снова кинулся в бой. Остальные носители брони тоже не дремлют, бросаются на вакши по очереди и так же по очереди отлетают. Встречи с клацающей пастью пока избежали все, но долго так точно не будет продолжаться, кому-то вскоре не повезёт.
— Слишком большой! — крикнул я. — Угрх, надо вмешаться, надо ослепить его!
— Нельзя, берсерки сами, мы не имеем права вмешиваться. — Угрх непоколебим, переспорить его невозможно. — Если кто-то погибнет, то, значит, так и должно быть…
Один из берсерков, не помню имени, стал первым неудачником, который не увернулся от челюстей, в сравнении с которыми пасть крокодила — как точилка для карандашей рядом с фрезерным станком. Хруст послышался столь отчётливо, что похолодело в груди. Вроде только что был берсерк, а вот его уже нет, полностью в пасти пропал и скоро будет перевариваться. Только раздвоенный язык варана-переростка мелькает, говоря всем о том, что перекус ему понравился.
— Асхерор нашёл свою смерть. — Угрх слегка поклонился. — Последний бой был красивым, брат по разуму, чертоги Храрора станут твоим домом на вечность…
— Минус один, — прошептал я, парализованный от увиденного. — Осталось одиннадцать…
Вакши, которого почти добравшийся до спины Орх порядком достал, сделал то, что от него было сложно ожидать, — он крутанулся через спину и снова встал на ноги. Осознав, что от назойливого мишки избавиться не удалось, повторил перекат.
Помогло, но лишь частично, Орх каким-то чудом сумел покинуть спину ящера и закрепился на брюхе, при этом погрузив в него меч по самую рукоять. Вакши такой раной точно не убьёшь, но приятного от неё мало, поэтому ящер пришёл в ярость и завращался, как ротор электромотора, — всё, что попало под его тушу, тут же прекратило существовать. Сражение медленно, но верно покидает каменистую местность и вот-вот будет происходить в лесу. Где же Орх? Он смог удержаться, или вакши его всё-таки скинул?
— Угрх, ты видишь берсерка? Он ещё там, на брюхе?
— Нет, он теперь между задних лап, пытается перерезать сухожилия, но вакши это понимает, поэтому не перестаёт вращаться. Спускаемся, слишком велико расстояние становится, я теряю из вида детали боя!
Двести метров для него далеко, а для меня в самый раз, потому что видно всё отлично, и главное, здесь безопасно. Ящеру, размеру которого позавидовали бы даже динозавры, стоит сделать короткий рывок, чтобы добраться до нас, поэтому подходить ближе у меня нет желания, но раз Угрх настаивает, то отказываться нельзя, ведь он знает, что делает. А может, и не знает, может, инстинкт самосохранения у него в такие моменты отключается наглухо. У берсерков его, похоже, вовсе нет.
Земля, родная планета, она когда-то тоже была населена такими гигантами, как вакши, но затем они вымерли. Царство рептилий закончилось, уступив место царствованию млекопитающих. На этой планете, похоже, история повторилась, но с запозданием. Как бы я хотел, чтобы вакши, имеющий сходство с комодским вараном, был такого же размера. Но нет, самой крупной земной ящерице до него далеко, веса в несколько десятков тонн не хватает. Даже мегалания, самая большая из ископаемых ящериц, и то будет мелкой рядом с этим гигантом. Он всех переплюнул!
— Орх вот-вот сдастся, вакши сильно измотал его! — напряжение, исходящее от Угрха, можно не только почувствовать, но и увидеть по бугрящимся мышцам, хорошо заметным под толстой шкурой. Мишка, видимо, тоже не прочь поучаствовать в битве, вот только вряд ли сможет чем-то помочь берсеркам, просто погибнет, и всё, немного утолив голод ящера.
Покрутив головой, понял, что и остальные простые медведи в напряжении, схватка сородичей их возбудила, проявила жажду битвы. Только я и Витя относительно равнодушны, потому что опираемся на здравый смысл, а он твердит нам следующее — без помощи артиллерии, авиации и ракетных войск людям здесь делать нечего.
— Ник! Ник, ты как думаешь? — Витя при помощи костыля бодро подскочил и встал рядом. — Этот варан-переросток, он какой длины? Метров сорок-пятьдесят или больше? А вес какой? Тон двадцать-тридцать? Или все сорок?
Открыв рюкзак, чтобы достать бинокль, я заметил маленькую рулетку, которая давно там лежит и пока ни разу не пригодилась. Бросив её Вите, сказал:
— На, сам померишь, мне не хочется туда идти. Весов, к сожалению, в наличии нет, придётся навскидку прикидывать.
— Угораешь, да? Ну угорай, угорай, а я на полном серьёзе так-то спрашивал!
Настроив бинокль, приник к нему и ответил:
