— Ты не прав, ведь это не просто берсерк, это пограничный егерь, который пришёл нас спасти. — Осторожно посадив меня, мишка взялся за рюкзак и словно куклу вздёрнул на приличную высоту. Обеспечил видимость, так сказать. Не скрыв радости, он сказал: — Смотри и наслаждайся!
Хаотичное перемещение и блеск лезвия, берсерк уничтожает пауков, которые даже не пытаются на него напасть. Урлоок, который выполняет все команды с точностью, тоже не брезгует членистоногими — все, кто оказывается у него на пути, узнают, что такое мощные зубастые челюсти и лапы с острейшими, как бритва, когтями. Нет шанса у пауков, совсем нет.
Паучиха, я думал, что она свалила, на самом деле никуда не делась. Просто стоит в центре побоища и пытается поймать проворного берсерка в прицел пушки, установленной в её заднице, чтобы затем накрыть выстрелом паутины. Не хватает ей ни скорости, ни точности. Мечет паутину с трёхсекундным интервалом и делает только хуже, под шальным огнём часто оказываются сородичи, детишки-паучата.
— Фувствую нохи… — сказал я. — И луки соже…
— Остальное тоже скоро почувствуешь, потерпи ещё немного. Язык вон, самый первый в норму пришёл. Почти…
Бешеная гонка, цель которой — истребление пауков, закончилась быстро. Последнего паучка берсерк убил стрелой, послав её вдогонку удирающей твари. Выстрелил и замер, дав паучихе возможность наконец-то прицелиться. Выстрел не заставил себя ждать, но цели не нашёл, потому что урлоок прыжком ушёл в сторону, не позволив поразить ездока.
Два опасных создания, паучиха и берсерк, замерли на расстоянии двадцати метров друг от друга. Членистоногая тварь поняла, что стрелять паутиной смысла нет, и повернулась, продемонстрировав жуткую морду с хелицерами, которыми можно перекусывать деревья. Множество глаз, маленьких и больших, чёрных как дно глубокой пещеры, изучают берсерка. Хищник, опасный хищник, повстречал другого хищника, обладающего разумом, и готов начать бой.
— Раха сархарха! — рыкнул берсерк и вытащил из колчана стрелу с большим, размером с пивную банку, наконечником.
— Он сказал «один выстрел», — перевёл Урхарер.
Тетива, которую человек способен натянуть разве лишь при помощи гидравлики, с легкостью поддалась берсерку. Рога лука опасно выгнулись, а затем расправились, дав смертоносной стреле бешеное ускорение.
Урлоок сорвался места сразу после выстрела и понёс седока прямо на нас. Про стрелу, которая ушла в пасть паучихи полностью, он и берсерк словно забыли.
Не сбрасывая скорости, урлоок прыгнул и помчался вертикально вверх так же легко, как бегает по горизонтальной поверхности. Кажется, или он чего-то боится?
— Нам понадобится вода, много воды… — буркнул Урхарер и посадил меня на камень. Сам он тут же закрыл голову, не подсказав мне сделать этого.
Рвануло не сильно, будто где-то рядом лопнул воздушный шарик, а вот то, что было после, мне не понравилось, ведь всё, из чего сделана паучиха, вместе с её внутренностями, обрушилось на много метров вокруг неё. Меня и Урхарера накрыто жутко вонючей и липкой жёлтой жижей. Берсерк, получается, ударил взрывающейся стрелой. Не знал, что они такое умеют. Вообще ни хрена о них не знаю и знать пока не хочу. А вот помыться хочу, и очень сильно…
Освободив желудок от содержимого, я пополз, потому что на большее не способен, тело плохо слушается. Минут пять от силы осталось подождать, и действие паучьего токсина окончательно закончится. Жаль, что вонь паучьих внутренностей исчезнет не скоро, помывка в ближайшем будущем не предвидится, а значит, и не светит мне переодевание в чистую одежду, потому что портить её грязным телом — кощунство. Ползу и мысленно рыдаю от безысходности.
— Оказывается, что есть запахи пострашнее моего пота… — Урхарер показал способность взъерошивать шерсть быстрыми движениями тела, прямо как собака, только что выбравшаяся из воды.
— Сука ты мохнатая… — пробормотал я. — Нет, чтобы поступить как друг и закрыть меня от снарядов собою… Не друг ты мне, толстый, и не враг… Где-то посередине находишься…
Медведь, присев, насколько это позволяет его размер, начал осторожно чистить меня от кусков слизи, которые были недавно единым целым и находились внутри паучихи. Приподняв меня одной лапой и осторожно посадив, он сказал:
— Наверху есть вода, я чувствую её, поэтому нам нужно забраться на скалу, и как можно быстрее, потому что слизь, которой покрыты, может быть опасной, особенно для тебя, Никита, твоя кожа совсем беззащитна. Зову Угрха…
— Зови, и побыстрее, — буркнул я, с большим трудом сумев подавить приступ рвоты. — И пожалуйста, дай мой рюкзак. А лучше сам достань из него бутылку с водой и вылей её всю на мою голову. Хоть часть дерьма смою, с лица и рук…
Полегчало, даже вонять вроде бы меньше стало, хотя это всего лишь плацебо, запах никуда не делся, ведь всё вокруг забросано частями паучихи, а ещё тысячами паучат размером с ладошку, которые находились внутри кокона. Суров был берсерк, взорвавший тварь суперстрелой. Не мог поменьше взрывчатки использовать, пиротехник бронированный?
