— Самая совершенная боевая единица — звучит круто, но на деле всё обстоит иначе. Ты не знаешь, на что способны люди, а если и знаешь нас по прошлому, то я огорчу тебя, сейчас всё хуже. У нас, людей, есть много оружия, которое мы придумываем для уничтожения себе подобных. Самолёты и ракеты, им не проблема пролететь материк как вдоль, так и поперёк, и это лишь малая часть нашего арсенала. Рагхар, я был на войне и знаю, что если бы ты попытался тягаться с людьми, то результат был бы печальным. Ты умрёшь, так и не узнав, откуда пришла смерть. Даже тысяча таких, как вы, не смогут противостоять человеческой армии. Одна бомба, и всё, лишь пепел.
Берсерк остановился, пристально посмотрел на меня, а затем рассказал:
— Я не говорил, что мы собираемся воевать с людьми на Земле. Туда, как бы нам ни хотелось этого, хода ни одному из представителей нашей расы нет. Эта планета давно стала нашим домом и одновременно тюрьмой. Для вас же она ничем, кроме Ада, являться не может. Ваш дом, Никита, это Земля. Даже ты, рождённый на этой планете и знающий много истины, согласишься, что Земля прекраснее во всех смыслах.
Я медленно кивнул:
— Не могу не согласиться, Земля намного дружелюбнее Таурана. И, открою секрет, даже родившись здесь, на Тауране, не считаю его домом, он для меня чужд.
— Это потому, что большую часть жизни ты провёл на Земле. Если бы жил здесь, то говорил бы иначе. Везде есть свои плюсы и минусы. Для меня, родившегося на этой планете, другого дома нет и быть не может. Заглядывая в память, могу найти там воспоминания далёких предков, которые жили на Земле, но жить их воспоминаниями не могу, они чужды для меня. Тогда всё было иначе, сейчас наша раса кардинально отличается от предков, живших миллионы лет назад. Вы тоже отличаетесь, тебе это известно. Ты — один из немногих, кто видел представителей изначальной Основы. Я всё это знаю, и даже больше, чем ты представляешь.
Пытаясь переиграть Рагхара в гляделки, я поинтересовался:
— Родовая память?
Берсерк ответил без запинки:
— Умение использовать родовую память — полезная способность, но одной ею сыт не будешь и всю нужную информацию из неё не подчерпнёшь. Разведка, как без неё, мы давно следим за вами, пристально следим. Делали это как в той, несуществующей реальности, которую ты сжёг возвращением в прошлое, так и в этой, зовущейся настоящим.
— Вы связаны с Основой? Работаете на неё? — спросил о первом, что пришло в голову.
Рагхар покачал головой, махнул на меня, как на безнадёжного, и продолжил идти. С лёгкой насмешкой в голосе заговорил:
— Никита, ты уделяешь Основе слишком много внимания, почти живёшь ею, пытаешься выставить во всём виноватой. Скажу тебе без секретов, это неправильно.
Догнав Рагхара и оказавшись чуть впереди, я спросил:
— Разве не Основа виновата во всём происходящем? Разве не она устроила геноцид вашей расы? Объясни мне всё, объясни понятными словами, Рагхар.
— Для начала перестань кричать, человек. — Рагхар остановился и плавно сел на землю. Потянувшись, пробормотал: — Наверное, нам пора устроить привал, ведь остальные отстали. Поговорим, пока ждём, так уж и быть.
Скинув рюкзак, я сел на него, но на одном уровне с берсерком не оказался, он, даже сидящий, выше меня, стоящего. Рагхар настоящий великан, а я возле него, как хорёк рядом с волкодавом.
— Немного информации о себе и таких же, как я, не помешает, человек, поэтому я открою тебе кое-какие тайны о берсерках, Никита…
— А если вот так? — перебив Рагхара, я бросил ему заранее приготовленную банку тушёнки. Кстати, последнюю.
Ленивое движение лапой, и консервная банка зажата двумя когтями. Рассмотрев её внимательно, берсерк спросил:
— Ты думал, что сможешь удивить меня этой ерундой так же, как удивлял изгоев?
Не сумев скрыть растерянности, я ответил:
— Ну… как бы, да…
— У тебя не вышло, человек. Тушёнка на нас не действует по простой причине: мы умеем контролировать себя абсолютно и полностью. Изгои эту способность потеряли, они много чего лишились, когда выбрали не ту сторону.
— Что насчёт тайн о берсерках? — спросил я, вернув самообладание после глупого поступка.
— Всё просто, мы такие от природы, а не потому, что нас такими сделала Основа. Она в этом не виновата и никогда не ставила над нами генетических экспериментов. Берсерки были, есть и будут. Они приходят тогда, когда в них появляется нужда. Сейчас мы нужны и мы есть. Придёт время, и детёныши с геном берсерка прекратят появляться на свет. Если в них возникнет нужда, то ген проснётся вновь, так было, и так осталось. У вас, людей, всё аналогично. Природа сама знает, когда нужны уникальные воины, которые будут спасать расу. А может, и не природа, может, это тот, кто нас всех создал, веселится. Заботится о детках по мере сил и времени.
— Среди нас тоже были берсерки? — спросил я.
