Первым разумным медведем, с которым мне довелось познакомиться, был Ущхам, ты знаешь его, Никита. Точнее, знал, потому что в живых его уже нет, погиб от моей руки. Забываю последнюю встречу с ним, но первую помню так, будто она была вчера. Он тогда сказал, что наше время не пришло, что нам нужно ждать удобного случая. Обманщик, кусок мохнатого разума, корыстная тварь. Сыпал словами, твердил о величии, обещал, что мы изменим мир, но по факту просто хотел использовать меня, чтобы затем получить власть над Основой, а вместе с ней и над двумя мирами. Внешне существо может выглядеть как угодно, но если в нём есть разум, то можешь быть уверен, есть и корысть. Неприятно, да, звучит это слово? Можно заменить его другим, «выгодой», но от этого теряется суть, корысть лучше. Медведи и люди — единственные обладатели разума, которых я встречал в своей жизни, и говорю смело, корысть одолела всех. Даже те, что находились в анабиозе, наши с медведями предки, корыстны. Исключения можно сделать лишь в одном, бескорыстными были фанатики Основы изначальной, но только потому, что поддались влиянию извне, были перепрограммированы.
Не знаю, хочешь ли ты спросить о моём отношении к КГБ или тебе это не интересно, но я все же скажу о нём — я ненавижу эту исчезнувшую в прошлом организацию, которая никаких целей, кроме расширения влияния, не преследовала. Я в принципе ненавижу всё человечество как разумный вид за их деяния. И ненавижу разумных медведей за всё содеянное ими. Все они хотели господства и спокойно убивали ради него других, как себе подобных, так и нет. У меня не маниакальная ненависть, не подумай, она взвешенная, тщательно обдуманная, намеренно вызванная. Моя ненависть помогает мне добиться поставленных целей, и некую процентную их часть я выполнил. Наверное, не более десяти, но и их достаточно, остальные девяносто пойдут по накатанной. Если с тобой вместе, то точно всё получится. Тебя, уникума, мою копию, оставить не могу. Ты моя реинкарнация, при живом изначальном носителе…
— Не отвлекайся от темы, обо мне потом поговорим, — сказал я и задал ещё несколько вопросов: — Как давно ты узнал об Основе и о том, что имеешь к ней отношение? Когда ты впервые вернулся назад во времени? Почему не вернулся во времена, в которых твои родные были живы, и не спас их? И что такое сделал с сыном Вовкой, что он потерял память?
Михаил заговорил и в его голосе я отчётливо услышал сожаление:
— Урхарер, этот жирный кусок шерсти, забрался в мои мозги после тех событий, о которых ты знаешь… Медведи намеренно лишили меня семьи, навязали призрачные перспективы, сделали безжалостным. Первой я потерял жену и винить никого, кроме себя, не имею права, потому что погибла она из-за моих непросчитанных действий. Второй погибла дочь и её муж, они были твоими родителями. Выжил только сын, Вовка… И ещё выжил ты, Никита, мой внук… Понимаешь, о чём я?
Пока не понимаю, потому что не знаю наверняка, реальна ли скорбь Росса или всего лишь намеренно показана, чтобы вызвать во мне жалость. Скорее, второе, поэтому остаюсь таким же, как в начале встречи, позитивным пофигистом.
— Нет, дедушка, не понимаю, объясни мне.
— Я говорил тебе о первой встрече с медведями, о Ущхаме, и о том, что он много всего мне пообещал. Тогда он был не один, с ним был Урхарер, но я об этом узнал намного позже. Пока один мишка заговаривал мне зубы, другой копался в моих мозгах и делал их такими, какими они должны быть, чтобы принести им выгоду. Урхарер был способным толстяком, всей своей силы он не показывал, умел обманывать, даже Рагхар не смог раскрыть его, потому что не имел достаточной силы разума. Изгои, к которым относились Ущхам, Урхарер, Угрх и их воины, берсерки, с их самовлюблённым предводителем Харрором, до конца своих жизней шли к одной цели — они хотели встать во главе Основы. У них могло бы всё получиться, если бы не я. Разгадал их планы, слишком поздно разгадал, к моему и твоему сожалению…
Жестом остановив деда, я довольно грубо сказал:
— Не пытайся играть эмоциями, в этом нет смысла, потому что ты многого не знаешь. Мы, по сути, с тобой в одной лодке, и когда ты узнаешь мою историю, будешь удивлён. Я сам пока не помню, какая она, но верь, обязательно вспомню. А теперь говори то, что я хочу знать, не отвлекаясь, говори. Всё понял?
Росс, нехотя кивнув, сказал:
— Мне не нравится происходящее, но рассказать всё я просто обязан.
— Плевать мне, нравится тебе это или нет. Просто рассказывай!
