— Всю память не верну, слишком высок и не обдуман риск, а рисковать необдуманно я давно перестала, предпочитаю риск обдуманный, которого у нас нет. Этот шанс — единственный на тысячу с лишним попыток, и вряд ли когда-то такое вновь повторится. Сценарий, как ни старайся, по накатанной никогда не идёт. Примерно каждое десятое возвращение в прошлое я создавала новых дублёров и в итоге научилась делать это так ювелирно, что даже ты ни разу не заметил. Росс, который очень любит ходить за тобой по пятам, тоже остался в неведении. Ты представляешь, он был рядом почти во всех наших возвращениях назад, и что бы ни случалось, всегда помогал тебе. В первой жизни, в которой ты лишился…
Всезнайка осеклась. Я сделал вид, что ничего не услышал, и поспешил переключить своё внимание на более важное:
— Росс может как-то понять, что я возвращался в прошлое много раз?
— Нет, никак. Для него ты возвращался назад всего лишь один раз, который крайний. Для нас всё аналогично, кроме крайнего его возвращения назад во времени, ничего не смогу увидеть. Сейчас я вообще слепа, перемещение во времени могу отслеживать лишь при взаимодействии с Основой изначальной. Росс так же слеп, но ему проще, он к Основе в любой момент может наведаться и всё проверить. Не станет проверять, знаю его хорошо, успела изучить.
— Кроме Росса ещё кто-нибудь имеет доступ к изначальной Основе?
— Да, его имеешь ты. Больше никто.
Приятная дрожь прошла по телу. Погасив её, я в предвкушении сказал:
— Это радует, шанс и правда есть. Тебе удалось узнать, как он смог выйти на изначальную Основу? И смогли ли мы найти все части кораблей, брошенных на доступном материке?
— Никита, я смогла сделать всё, что от меня требовалось. Твоим телом сделала, значит, это сделал ты. Выйдешь из сна, всё вспомнишь, удивишься.
— На заданные вопросы мне хотелось бы получить ответы прямо сейчас, — холодным тоном сказал я.
— Ладно-ладно, скажу. — Всезнайка показала мне язык. — Все уцелевшие части изначальной Основы мы нашли, их ровно тридцать, но работоспособными остались только двенадцать, остальные лишь памятниками могут называться, их даже не охраняет никто. С Россом сложнее, информации о том, что он контактировал с изначальной Основой, я не нашла, её просто нет. Ты, конечно же, спросишь, как же тогда твой дедушка умудрялся возвращаться в прошлое, ведь без контакта никак, и будешь не прав. Можно без контакта в прошлое вернуться, если уметь запускать отвечающий за перемещение сознания во времени узел части Основы вручную. Росс научился, мы с тобой не умеем, а он умеет. Методы разные, но результат один.
— Ага, вот только дед не привязан к изначальной Основе, нет у него такого якоря, какой у меня имеется. Впрочем, всё не так плохо, без тебя, Всезнайка, моего суперякоря, я, наверное, даже сотой части этого пути не проделал бы. Ну что, пора возвращаться?
— А как же самое главное, способности?
— Узнаю в реальности. Удивлюсь или расстроюсь — всё зависит от тебя.
— Зависело, Никита, но теперь нет. Теперь всё зависит только от тебя…
Проснулся легко и даже удивился, ведь не просто поспать пришлось, а в глубочайшую кому погрузиться. Стоило сну улетучиться, и накатили воспоминания. Почувствовал себя деревянной лодочкой, случайно оказавшейся в центре океана во время сильнейшего цунами. Лишь благодаря Всезнайке не сошёл с ума, вмешалась в нужный момент, погасила шквал эмоций в зачатке, разгрузила многострадальный мозг. Отчёт в голове прозвучал приятным женским голосом:
«Негативные последствия возвращения памяти предотвращены до момента их необратимости. Ты любитель кратких отчётов, поэтому говорю кратко, всё относительно хорошо».
Решил общаться вслух, потому что уверен, что вряд ли кто-то кроме Всезнайки меня слушает:
— Насчёт относительности уже сам убедился и могу смело сказать — не слепой, просто в полной темноте нахожусь и при этом в положении лёжа, но не чувствуя ни одной частью тела твёрдой или мягкой поверхности. Будто в невесомости болтаюсь, но силу тяготения ощущаю. Похоже, что удерживает меня на весу некое силовое поле. Ладно, разберёмся чуть позже, сначала поблагодарю. Спасибо за всё, Всезнайка, без тебя я бы не справился… Готов разрыдаться, тошно мне, держусь из последних сил, боль потери вернулась, и плевать ей на всё, особенно на уйму прошедшего времени, всё будто только что случилось… Не подскажешь, как мне бороться с этим?
«Борись так же, как раньше, просто терпи. И прости, более дельного совета у меня нет».
— И на этом спасибо, попытаюсь… — попробовал пошевелить руками, и они тут же запутались в огромном количестве то ли проводов, то ли шлангов, а может, и того, и другого. Немного усилия, и ощущаю лёгкую боль. Всё это добро, оказывается, приделано к моему телу.
«Не шевелись!» — закричала Всезнайка, и мне пришлось скривиться. Звук, хоть и звучит только в голове, мощность имеет такую, будто возле меня гудит паровоз. Мой нематериальный помощник начал тараторить:
