Скинув китель и оставшись в штанах и майке, Лепченко подошёл к неподвижно стоящему Михаилу, намеренно поигрывая мышцами.
– Ну что, парень, готов на земле поваляться?
Росс был почти на голову выше Алексея, но это его не смущало. Говорят, именно Лепченко принадлежала, ставшая в дальнейшем легендарной, фраза “чем больше шкаф, тем он громче падает”. С хрустом размяв шею, майор отошёл на свой край площадки и молча наблюдал, как Михаил не спеша раздевается, обнажая солнцу молодое мускулистое тело.
– Товарищи офицеры, – перед началом боя Кравцов вышел на середину импровизированного ринга. – Не забываем, что это товарищеская схватка. Травмы друг другу не наносим, если ни один из вас не признает поражение, то оценку боя вынесу я лично, исходя из ваших действий.
Стоило полковнику отступить, как бойцы рванули друг к другу. Обменявшись серией молниеносных ударов, противники отступили, внимательно изучая друг друга.
– А ты хорош, – потирая скулу, сказал Лепченко.
– Могу ответить взаимно, – улыбнулся Росс. Михаил пропустил короткий удар по рёбрам, но к удивлению Алексею продолжал сохранять дыхание. Майор не мог знать, что удар был пропущен намерено.
Следующее столкновение длилось значительно дольше. Бойцы действовали более осторожно. Короткие атаки сопровождались жестокими блоками, а контратаки захлёбывались, разбиваясь об умелую защиту. Действуя на пределе скорости, фигуры противников постепенно размывались в невероятном танце боя.
– В минуту не уложился, – сделал вывод Кравцов, когда бойцы снова разошлись для того, чтобы перевести дыхание. – Алексей, ты всё так же уверен в своей непогрешимости?
Взревев, словно раненый буйвол, Лепченко ринулся в атаку и провёл настолько быструю серию ударов, что Михаил не смог отклониться и пропустил мощный удар в корпус. Но, вопреки всеобщему ожиданию, он быстро пришёл в себя и нанёс сокрушительный удар в переносицу инструктора. Натужно охнув, майор сделал пару неуверенных шагов назад и сел на задницу.
– Ты как? Нормально? – присев на корточки, спросил Кравцов. Оценив состояние инструктора, поднялся на ноги и оглядел группу затихших офицеров. – Победа присуждается старшему инструктору Россу.
Остаток дня Михаил снимал короны с голов зазнавшихся инструкторов. В некоторых категориях не было быстрого способа проверки и их пришлось отложить на более поздний период. Но, после часового противостояния на стрельбище и совместного забега по полосе препятствий, сомнений в компетентности Росса не оставалось.
– Егоров, какой твой рекорд на полосе препятствий? – спросил Иван Петрович, не сводя взгляд прищуренных глаз с группы тяжело дышащих инструкторов.
– Одиннадцать минут двадцать четыре секунды, – ответил Юра, понимая к чему клонит полковник.
– Из наших товарищей, гордо именуемых инструкторами по общей военной подготовке, только половина смогла показать результат лучше твоего, да и то с минимальным отрывом в несколько секунд, – усмехнулся Кравцов. – Может, стоит определить их в кадетский состав, а тебя назначить за старшего?
– Не думаю, что это хорошая идея, – ответил Егоров. – Инструкторский состав подбирался исходя из личных качеств каждого командира. Полоса препятствий не является главным критерием при определении профессионализма руководителя…
– Как и возраст. Да, Лепченко? – перебив капитана, Кравцов обернулся к сидящему на траве майору. Он единственный из командирского состава, который не бежал полосу препятствий. После удара Росса инструктора всё ещё штормило и у Ивана Петровича не было желания добивать полосой препятствий одного из своих подчинённых.
Отведя взгляд, Алексей согласно кивнул и с трудом поднялся на ноги. Подойдя к Россу, он некоторое время смотрел в молодое лицо мутным взором и вдруг протянул ему руку:
– Рёбра у тебя железные, капитан, другой бы не сдюжил. Признаю, был не прав и обязуюсь чётко следовать твоим приказам.
– Я думаю, у других инструкторов сложилось такое же мнение. – С лёгкой улыбкой Кравцов оглядел командиров. И, смахнув с лица веселье, тут же добавил. – На той стороне всем плевать на ваши регалии. И там будет мало умереть за Родину, вы должны будете ради неё жить вопреки всему и продолжать выполнять свою священную миссию. С этого момента прошу… Нет, я требую прекратить самоуправство и следовать плану тренировок Михаила Росса. Вопросы есть?
– Вопросов нет! – в один голос откликнулись командиры.
– Так то лучше, – улыбнулся полковник и знаком приказал разойтись, – Миша, Юра, задержитесь. Есть у меня к вам ещ разговор.
Оставшись наедине, полковник предложил вернуться в свой кабинет. Вытащив из планшета карту и развернув её на столе, он спросил:
– Что скажете?
– Маршрут реальный, – немного помедлив, ответил Егоров. – Вот только непонятно что-то, куда ведёт этот маршрут. Просто забег по Уралу?
– Это ваш экзаменационный марш-бросок, – пояснил полковник. – На преодоление маршрута запланировано семь дней. По итогам будут сделаны определённые выводы, которые отразятся на конечном формировании подразделений перед отправкой.
