– С каких пор, ты зовешь нашего господина по имени? – насмешливо спросил голос, – Это право только наших женщин. Ты дикая. Не знаешь законов.
«Законы? Женщины? О чём она вообще?»
Ангелина со стоном повернула затёкшую голову в сторону собеседницы. Как она и предполагала, это была молодая дама, лет сорока. В уголках её карих глаз пролегли едва заметные морщинки. Тонкие бледные губы она сжала в одну ровную линию, что видимо, означало её отчуждённость и недовольство. Женщина сидела на деревянном стуле, обтянутым войлоком, в напряженной позе студентки первокурсницы. Будто бы её насильно привязали к своему месту и заставили держать солдатскую осанку.
– А как его ещё называть? – искренне не поняла Ангелина, – Его же так зовут…
– В нашем пристанище ты можешь звать его не иначе, как господин.
– Не поняла, – нахмурилась Ангелина, – В каком пристанище? Где я вообще?
– Ты задаёшь слишком много вопросов, – строго сказала женщина и поднялась с места.
У неё был довольно высокий рост, широкие плечи и стройное вытянутое телосложение, будто у гимнастки. Как и у многих, кого знала Ангелина, эта женщина не обладала первичными половыми женскими признаками, у неё фактически отсутствовала грудь.
– Я хочу встать, – серьёзно сказала Ангелина и попыталась выдернуть капельницу из руки, – Мне больно.
– Ты могла умереть, – кивнула женщина, – Думаю, теперь ты вполне можешь потерпеть немного боли во благо. И мой тебе совет, не считай, что ты особенная, если у тебя есть то, чего нет у нас. Ты всё поняла?
– О чём вы? – удивлённо подняла голову Ангелина и тут же покрылась красными пятнами от стыда.
– Ты знаешь о чём, – холодно кивнула ей женщина и подошла почти вплотную.
Девушка невольно отодвинулась к стенке и подтянула свои горячие ноги, прижимая их к груди. Пот и так лился с неё горячей струёй, а теперь она и вовсе перестала чувствовать себя в безопасности.
– Он жив? – выдавила из себя Ангелина, мучительно закусывая губы.
– Конечно.
Вздох облегчения сразу вырвалсяиз её груди.
– Как он себя чувствует? – прошелестела она еле слышно.
– Лучше чем ты, – отрезали ей.
Пауза.
До Ангелины постепенно стал доходить неприятный вывод происходящего.
– Он что, не приходил ко мне? – напряжённо произнесла она, совершенно не скрывая обиду в голосе.
– Кто? Господин Александр? – вспыхнула женщина и вдруг рассмеялась, – А кто ты такая, чтобы он почтил тебя своим визитом? Радуйся, что жива. Молись, чтобы тебе еще довелось пожить…
– Молиться… – промямлила Ангелина рассеянно.
В её душе постепенно начинали увядать благоухающие сады, которые Алекс с таким трудолюбием великодушного садовника высаживал в ней. Все его слова, ерунда. Всё, что он говорил, чушь. Ложь! Все эти чувства, которые она себе нарисовала, тоже бред. Фальшь. Он даже не пришёл к ней. Ни разу не пришёл. Значит с ним всё в порядке, но она ему просто не нужна. Он не беспокоится, не переживает, не думает о ней…
– Вот ты и молись, – огрызнулась Ангелина, вспыхнув на долю секунды от переполнившей её сердце горечи, – Я не верю в Бога, как не верю в раболепие и присмыкание. Это вы так живёте. А я так жить не буду.
Женщина пристально посмотрела на Ангелину, от злости сжимающую простыни, но ничего не ответила. Она спокойно наблюдала, как мощная волна жара распространилась по горячему телу больной, это было очевидно, учитывая её раскрасневшееся лицо и кисти рук. Слева от кровати подал сигнал какой-то беспроводной прибор, датчики замелькали разноцветными огоньками, пунктирная линия на мониторе быстро поползла вверх. Девушка невольно схватилась за горло. Её щеки пылали, ком в горле буквально перекрыл кислород.
– Влюблённая дура, – разочарованно произнесла новая знакомая, и быстрым движением, вколола Ангелине в бедро несколько кубиков жаропонижающего.
– Ай! – вскрикнула девушка от боли и тут же расплакалась, откинувшись на мягкую подушку.
– Тебе придётся привыкнуть к мысли, что у тебя теперь другая жизнь и другой дом. Обратной дороги нет. Тебя ищет Конфедерация, ненавидит вся женская нация. Ты объявлена в федеральный межгалактический розыск, – донеслось до Ангелины.
– Господин Александр… – голос замешкался, – Он дал тебе шанс быть тем, кем ты должна быть по предназначению своему. И поверь… чуть позже ты это оценишь. А сейчас тебе надо поесть.
Ангелина продолжала мять подушку и заливать свою боль горькими слезами. Она предпочла бы не слышать всего того, что ей сказали. Она вообще предпочла бы никогда не возвращаться из этого ужасного леса. Лучше, чтобы их съели волки, или она взорвалась бы, никогда так и не узнав, что он по-настоящему чувствует к ней. Может быть, он просто использовал её, чтобы убежать. Возможно, это было просто частью его плана. Почему они не убили её? Почему не оставили в лесу на съеденье диким животным? Это было бы гораздо гуманнее.
– Оставьте меня, – всхлипнула Ангелина.
