– Уйду, когда поешь, – упрямо ответила женщина, – Если ты думаешь, что тебе дадут сутками напролет прохлаждаться в капсуле, то ты ошибаешься. Здесь каждому есть работа. Это тебе не бабское царство. Здесь царит мужской мир. И другие законы. И если не хочешь, чтобы от тебя избавились, как от ненужной вещи, то тебе придется взять себя в руки и перестать вести себя, как истеричка.
Ангелина слышала каждое слово, но так и не могла успокоиться. Её просто трясло от негодования и жалости к самой себе. Какого чёрта она вообще в это ввязалась? У неё же была нормальная жизнь, хорошая зарплата, куча подруг и перспективы. И что теперь, что сейчас? Она сама подписала себе смертный приговор, ведь именно она не дала Алексу точечный отпор, когда он тащил её из квартиры Виталины пытаясь посадить в автолёт. И это было только её решение. Можно было придумывать сотню отговорок и пытаться убедить себя, что она просто жертва всего произошедшего, но к чёрту! Это будет просто лживой попыткой оправдать собственное желание дышать одним воздухом с тем, кто как оказалось, даже не оценил её поступка…
Ангелина разрыдалась от болезненных мыслей и попыталась отвернуться в сторону холодной стены, полностью игнорируя просьбу принять пищу. Негромкий звук на столе привлек её внимание. Это лязгнула ложка. Девушка машинально повернула голову и увидела красивую расписную тарелку с поднимающимся над ней ароматным дымком.
– Это суп из индейки с молодым картофелем, – высоко подняв брови, сообщила ей женщина, – Я хочу, чтобы ты полностью съела его. Тебе нужны силы. Твой вес не соответствует твоими параметрами.
– А вам не кажется, что сейчас всё, что есть в этом мире, не соответствует ни одному нормальному параметру? – процедила Ангелина, проглатывая солёные слёзы.
Запах ароматного бульона сильно ударил ей в нос и желудок сразу заработал. Девушка давно не ела, чтобы легко отказываться от чашки спасительного ужина. Или обеда. А может быть и завтрака.
– Забудь о том мире, который тебя окружал. Очень жаль, что ты не веришь в Бога… – добавила новая знакомая, немного подумав, – Потому что, не смотря на все твои грехи, сейчас ты в раю, девочка…
С этими словами женщина быстрыми шагами направилась к выходу. Дверь громко хлопнула и Ангелина осталась наедине со своей тарелкой. Она не стала изображать из себя гордую принцессу, а сразу, насколько позволяли силы, приподнялась на локтях и выпрямила спину. Мышцы ныли. Протянув руки к столу, девушка аккуратно поднесла к себе глубокую тарелку с ароматным супом и осторожно, чтобы не пролить ни капли, за несколько минут опустошила её до дна. Кажется, это было самое вкусное, что она когда-либо ела в жизни. Её не беспокоило ни то, что там совершенно не было соли, ни то, что в густом отваре крупными кусками плавала недавно убитая птица. Укроп и петрушка только добавляли блюду пикантности.
В обычной жизни женщины не убивали животных. Дичь и птицу могли позволить себе только самые богатые слои современного общества. Ежедневный стандартный быт лишал женщин необходимости в приготовлении кулинарных изысков. Они прекрасно освоили вегетарианство и прием БАДов. Мясо заменили белковой растительной пищей, грибами и другими экологически чистыми продуктами. Некоторых это, безусловно, не устраивало. И каждый сам для себя решал, кого или что съесть на ланч. Однако закон контролировал каждую желающую экстремального обеда и сурово наказывал, если это выходило за рамки разумного. Ангелина прикинула, что за эту тарелочку домашнего индюшечьего пиршества ей светил бы крупный денежный штраф, а то и пару месяцев исправительных работ. Она невольно усмехнулась своим мыслям. Съеденная еда постепенно возвращала её к адекватному восприятию. Девушка даже попробовала встать с кровати, что ей успешно удалось. Матрац скрипнул, и Ангелина оказалась на холодном деревянном полу. Она поморщилась от натяжения капельниц, торчащих в её венах. Осторожным движением девушка вытащила длинные иглы и не без удовольствия, согнула руки в локтях, разминая их.
Подумать только, густая трущоба, лес, а здесь вполне себе современный медицинский корпус, ничем не хуже тех, что она видела в обычных городских больницах. Как такое вообще возможно? Неужели в непролазной тайге есть целый оазис переполненный здоровым мужским генофондом? Ну и кто теперь домашнее животное, спрашивается? Кто теперь человек, лишенный прав и возможностей принимать решения? Неужели она, Ангелина? Молодая женщина, являющаяся не главной, но всё-таки ячейкой огромного государственного холдинга, стремящегося поработить всех оставшихся на этой планете Иных?
И последний вопрос. Зная то, что она является сотрудником «Эконтера», что они с ней сделают?
