Алекс знал, что Ангелина ослабла от того, что он сделал с ней. Он видел, что её пятая точка буквально синела на глазах, видимо слишком сильно к ней приложился. Женщина едва прикрыла полную грудь куском порванного платья, но торчащие соски все еще были напряжены и возбуждали его так же, как пять минут назад. Если бы между ними не произошла неприятная перепалка, Алекс трахнул бы её еще раз, прямо сейчас, пока она не пришла в себя.
– Ангелина… – позвал он осторожно.
Она ничего не ответила, только повернула в его сторону голову и распахнула большие серые глаза. Иной не понимал, что таится в их глубинах, ненависть или покорность? Злость или прощение? Гнев или благодарность? Он не понимал, о чём она думает, и самое ужасное, что его действительно это волновало. Беспокоило. Томило. Почему эта самка так влияет на него? Почему её непокорность ставит его в тупик, уничтожает последние остатки самообладания, делает из него тряпку, куклу, превращает в тупое животное не способное даже самому себе сказать «стоп».
– Я… – пробормотал он растерянно, – О чем ты думаешь, женщина?
Ангелина моргнула и пожала плечами. На её лице промелькнула печаль.
– Мне было больно… – выдохнула она тихим голосом, через мгновение.
– Я знаю, – сразу кивнул он в ответ, – Я слишком сильно ударил тебя и наверное… Перегнул палку. Просто…
– Алекс, ты не понял… – сделала она паузу, – Мне было больно…
Она внимательно посмотрела она на него.
– Я…
– Не тогда, когда ты ударил меня по пятой точке, – перебила она, – Не тогда, когда скрутил мои соски.
Александр невольно поморщился.
– Мне было больно вот здесь, – закончила она, прижав правую руку к груди, со стороны сердца, – Когда я увидела эту шлюху в нашем доме. Мне стало больно, понимаешь? Мысль о том, что ты касался её, имел её, убивает меня. Я просто не могу об этом думать!
На секунду оба замолчали. Ангелина прижала руки к вискам и покачала головой.
– Просто не думай об этом. Это нечего не изменит, – выдавил он из себя.
– Как? Я хочу поговорить об этом. Я хочу понять, кого конкретно ты трахал из тех, кто живет в этой деревне? Я хочу знать, кто именно ложился на эту кровать и приходил в твой дом. Я хочу понимать, сколько женщин ещё будут смеяться мне в лицо и говорить, что ты наиграешься со мной вдоволь и оставишь кому-нибудь из своего клана, для развлечения. Подаришь меня кому-то из тех мужчин, кто властно изучает округлость моих форм, если я прохожу мимо них.
– О чём ты? – вспыхнул Алекс, поднимаясь с кровати и раздраженно глядя на неё.
– Что именно ты не понимаешь? – воскликнула Ангелина, тоже поднимаясь со своего места.
Теперь они стоят напротив, тяжело дышат и гневно изучают друг друга. Их разделяет только большая кровать.
– Кто там смотрит на тебя, что ты несёшь? – прыскает со смеху Александр, даже не боясь её обидеть. Но в глубине души знает, она права.
– На меня смотрят все в этой деревне! Начиная от тех женщин, которых ты имел и заканчивая теми Иными, кто ещё меня не трогал! Пока не трогал!
– Не называй их Иными.
– О, так тебя беспокоит только это? – вспыхнула она, – Может быть, тебе вообще плевать, если я буду поступать, так же как ты, и ложиться подо всех, кто мне это предложит!
– Никто не предложит тебе это! Все знают, что ты принадлежишь только мне! – кричит он.
– О, ты правда так уверен?
Ангелина гордо вскинула голову. На её лице появилась самодовольная улыбка. Девушка медленно поднесла руку к тонким бретелькам лёгкого платья и спустила одну из них. Тяжелая грудь тут же обнажила свои прелести и выпала из сарафана. Алекс вздрогнул. Вид красного торчащего соска вызвал в нём мощную волну возбуждения. Он почувствовал, что его член снова встал.
– Думаешь, мне нечего предложить твоим соратникам? – мрачно усмехнулась она.
Гнев заполонил каждую клетку мужчину. Да как она смеет…
– Ты думаешь, что твоя голая грудь важнее, чем уважение ко мне? – процедил Алекс сквозь зубы, не отводя взгляд от впечатляющего оголённого зрелища.
– Ты думаешь, уважение к тебе сильнее, чем то желание, которое я пробуждаю в Иных?
Ангелина намеренно выделила последнее слово, чтобы посильнее разозлить Алекса.
– Чёртова женщина, – кидает он ей в лицо, – Ты испытываешь моё терпение. Оно не безгранично.
– А что такого, Алекс? – невинно интересуется она, вздергивая свой ровный правильной формы нос, еще выше, – Давай тогда не будем ходить вокруг да около. И раз ты так гордишься тем, что поимел пол своей деревни, может быть мне тоже попробовать членов твоего клана на вкус? А?
Раз это не вызывает у тебя никаких эмоций! Может быть, ты не так уж хорош в постели? – разводит она руками, – Ведь мне не с кем было сравнивать! Я отдалась только тебе, разве нет? Я отдала тебе всё, что было в моей жизни! Я бросила семью, свой дом, потеряла мать! У меня была масса возможностей выбрать себе любого! Я работала в этом долбанном «Эконтере», который содержит Иных, как кроликов! Но я выбрала тебя, а ты хренов сукин сын, даже не в состоянии этого оценить!
– Ну почему же, – зло усмехается он, – Я очень ценю, что ты так качественно раздвигаешь передо мной ноги.
