– Где твои вещи? – спросил он наконец, выводя её из оцепенения.
– Вещи… – пробормотала она неуверенно, – В прихожей…
Он коротко кивнул и исчез в глубине коридора. Ангелина запинаясь, проследовала за ним, в сторону выхода.
– Алекс… – подала она голос, остановившись возле самой двери.
Он поднял на неё усталый измученный взгляд. Ангелина невольно пробежалась глазами по его правильным очертаниям, окинула взором красивое сильной тело, скрытое в легком спортивном костюме, и её сердце болезненно сжалось.
– Ты бросаешь меня?
Голос её дрогнул, сердце отбивало бешенную чечётку, остатки надежды сгорали так же быстро, как угасал солнечный свет проходящего дня. На улице вечерело.
– Так будет лучше для всех, – неопределённо ответил он, не отводя от неё взгляд.
– Кому? – тут же вырвалось у Ангелины. В глазах засвербело.
– Всем.
– Алекс…
– Пожалуйста, – поднял он руку, пытаясь её остановить, – Не нужно лишних слов. Я устал от слов. Мы прекрасно поняли друг друга…
– Но, Александр…
– Умоляю, женщина, просто замолчи, – выдохнул он, словно больше не в силах был слышать её.
Ангелина сразу затихла. Что толку сыпать красивыми речами, если он уже принял решение. Даже в безумном мире женщин, люди оставляли друг друга, причиняя боль. В этом мире так же случались расставания и разбивались сердца. Какая разница, кто стал причиной разлуки и какого он пола? Если тебе в глаза говорят, что отказываются от тебя, лучше не пытаться вернуть всё обратно. Какой смысл?
– Я нашёл тебе место в дальнем доме, недалеко от реки. Там тебе будет комфортней жить.
– Дальний дом? – как в тумане переспросила девушка, – Подальше от тебя?
– Да, – коротко кивнул он, – Подальше от меня.
– Я что, больше никогда тебя не увижу? – распахнула она свои полные слёз глаза.
– Ты будишь видеть меня, – ответил он после недолгой паузы, – Просто видеть.
– Ты что, больше никогда не придешь ко мне? – сделала она шаг в его сторону.
Алекс попятился назад, словно боялся, что она прикоснётся к нему своей тонкой бледной рукой и ему придется изменить своё решение. Нет. Он больше не станет менять своих решений. Он больше не станет подставлять свой клан из-за эмоций, в которые окунулся вместе с этой женщиной. Она не подчиняется ему, всё, что она делает, просто вьёт из него веревки. С ней он стал мягким, как ванильная конфета, которую любой сможет раздавить. Его каждую минуту беспокоит её безопасность и её потребности, которые не должны его беспокоить. Никогда. Больше – никогда.
– Ангелина, не делай этого, – мягко предостерёг он её, – С этого дня, ты больше не принадлежишь мне.
– Что?
Она задохнулась от его слов, как от пощечины.
– Ты больше не обязана хранить мне верность, – выдавил он из себя, – Я больше не претендую на твоё тело.
– Что? – опешила Ангелина, не веря своим ушам.
– Ты слышала меня, – отрезал Иной и попытался обойти её, чтобы выйти на воздух.
– А что с моей душой? – воскликнула она, вцепившись в лацканы его одежды, – На неё ты тоже теперь не претендуешь?
– Ангелина…
Грудную клетку Алекса скрутило десятком узлов, он просто не мог находиться с ней в одном помещении, ему было тяжело дышать. Но Ангелина не давала ему пройти, схватила за его куртку и пыталась оттащить от двери.
– Алекс, что ты творишь? – прижалась она к его телу, словно ища защиты.
Иной оттолкнул её с той силой, на которую был способен, чтобы не причинить физическую боль. Она всё еще держалась за него, как сломанная прищепка, которую заклинило.
– Отпусти, – процедил он сквозь зубы, чувствуя, как гнев закипает в его душе.
Алекс рассчитывал, что их расставание будет лёгким, не таким обременительным и навязчивым, как сейчас. Он очень хотел, чтобы эта женщина приняла его условия и смирилась с тем, что ситуация изменилась. Просто изменилась. Он прекрасно знал, что не имел право забирать её из дома, не имел права обещать защиту и в итоге выкидывать её к черту за пределы лагеря, подальше от собственного сердца. Иной чувствовал, что Ангелина пробила в нём стальную броню, просто уничтожила его оборону и продолжала это делать, манипулитивно и бессознательно. Сама того не желая, эта женщина поставила его на колени и дело было не в физическом влечении, которое он испытывал глядя на неё. О нет, теперь дело было совсем в другом… И всё это слишком далеко зашло…
– Нам пора, – заставил он сказать себя спокойно, хотя внутри царил настоящий хаос.
