– Я не хочу заниматься его вопросом… – взмолилась Ангелина и закрыла глаза руками. – Он настоящее животное!
– Он обычный самец, ничего необыкновенного, – возразила начальница. – Я должна напомнить тебе, что за твое место идет настоящая борьба. И пока ты справляешься со своими обязанностями, я закрываю глаза на всех желающих, оказаться в твоем кресле. Но если ты провалишь это дело, то обещаю, со следующего месяца ты вылетишь отсюда. Безо всяких рекомендаций.
– О, нет… – вздохнула Ангелина осознав всю обреченность своего положения. – Что от меня требуется?
– Выяснить, откуда он. Имена, местоположение сообщников и так далее. Возможно, он соучастник оппозиции, этих придурков из мужского сообщества. Борцы, мать их, за справедливость. Наверняка, именно они помогли ему взломать нашу базу. Чего он хотел там найти? Там нечего искать, только сухие факты и архив. Что ему нужно? Вот главный вопрос.
Мария Юльевна задумалась и оторвала свой взгляд от Ангелины. Та сразу же выдохнула и откинулась на спинку стула.
– Я чувствую, здесь что-то кроется… – пробормотала начальница, – У меня чутье на такие дела. Я не просто так сижу здесь двадцать лет, – добавила она задумчиво, – Если мы не справимся силами нашего отдела, то его отдадут в следственный отдел прокурора по округу и тогда, это длинная цапля точно допытает его.
– Может, оставить его в покое? – с надеждой спросила Ангелина. Мария Юльевна тут же гневно уставилась на нее.
– Ты хочешь, чтобы все лавры и премии достались этим извергам? Хочешь, чтобы они пытали его, мучили и кололи ему всякую дрянь? Мы психологи, – гордо сказала она, – Мы выше этих методов. И мы в состоянии хорошо делать свою работу. У тебя, кстати, отличные показатели по гипнозу. Попробуй поработать в этом направлении.
Ангелина невольно скривилась. Черт возьми, теперь ей точно не отвертеться.
– Иди, – бросила начальница раздраженно, – Мне надо принять «Женофарм».
– Хорошо, – обреченно кивнула девушка и поднявшись с места, направилась к выходу.
Возле двери, она на секунду обернулась и спросила:
– А что с ним будет, если мы ничего не узнаем? И никто не узнает?
– С ним будет то же самое, что случается со всеми остальными мужчинами нашего глупого мира.
Мария Юльевна замолчала на секунду, а затем добавила:
– Он станет хорошо-оплачиваемой проституткой и будет жить в раю. А теперь иди. Ты мешаешь мне работать.
– Подождите, а как же то, что он арестован? Разве его не отошлют на Северо-Двинские шахты? Или там… какая-нибудь тюрьма для экстремистов?
Начальница на секунду замерла, на ее лице промелькнула тень какого-то жалостливого снисхождения, а затем она медленно, видимо, чтобы до ее подчиненной успел долететь смысл сказанного, произнесла:
– Ангелина, может быть, я открою тебе страшную тайну, но ты должна знать, что вот уже много лет тюрем для мужчин не существует. Их закрывают по всему миру, потому что мужчины продолжают вырождаться и их мелкие пакости нашей империи не вредят. А вот тюрьма вполне может стать для них последним пристанищем. И согласись, если поставить на чашу весов все человечество, то мужчин вполне можно простить.
– Как простить? – опешила Ангелина. – Как закрываются? А как же их наказывать?!
– Да зачем? Зачем их наказывать?! – стукнула по столу Мария Юльевна. – Ты же видела, он стопроцентный самец. От такого Иного могут с радостью забеременеть многие сотни женщин. Он будет оплодотворять их без перерыва на обед. Мы обязаны сохранить его в Российской Конфедерации, пока контрабандистки не перепродали и не переправили его куда-нибудь за рубеж. Каждый новый мужчина – это достояние Конфедерации. Относись к этому с пониманием, и не будет никаких проблем.
Женщина с тяжелым вздохом откинулась на спинку великолепного кресла и жестом отправила девушку восвояси.
