– Мне тоже, – честно сказал он, – Если ты поела, иди приляг. Тебе нужно отдохнуть.
Она не ответила, медленно вытерла руки мокрым полотенцем, и отрешенно направилась обратно в спальню.
– Я принесу и разогрею воду, после сна ты примешь ванну, – добавил мужчина с горечью в голосе.
– Надеюсь, тебя рядом не будет, – донеслось до него в ответ.
И зачем он попросил у Господа, чтобы она начала с ним разговаривать?
– Я уйду из дома, чтобы ты могла спокойно помыться. Здесь нет отдельной ванной комнаты. Тебе придется делать это прямо в спальне.
На этот раз она промолчала. Алекс устало протер покрасневшие глаза и снова подошел к плите. Кролик маняще жарился на сковородке. Не став дожидаться, пока он станет мягким, Иной быстрыми движениями затолкал в себя несоленое мясо и без аппетита его проглотил. Он знал, что уже завтра эта еда закончится и надо будет убить кого-нибудь снова. И за каждую мертвую белку или нутрию, ему придется отвечать перед женщиной, которая сейчас лежит в его комнате. Осознав этот факт, перспективы дальнейшей жизни стали видится Алексу очень призрачно. Возможно, он ошибался, и Ангелина никогда не сможет принять его таким, каков он есть. Для нее он навсегда так и останется беглым
Нахмурившись, Александр в скверном расположении духа, вышел из дома и направился в сторону горного ручья с большим ведром. Несколько раз он возвращался в свой дом, чтобы наполнить старую деревянную лохань водой, предварительно разогретую на газовой печке. Ангелина все это время безынициативно наблюдала за его действиями. Она обняла себя руками, как будто отодвигаясь от Александра, откровенно раздвигая невидимое пространство между ними. Женщина гордо приподняла подбородок и не издавала ни звука.
Наполнив ванную до краев, Алекс жестом указал на нее и также молча ушел из своего дома, плотно прикрыв за собой дверь. На улице было темно, холодная ночь опустилась на заснеженное ущелье, предостерегая
Чтобы не думать об этом, Алекс пробирался по запорошенным снегом ухабам, прямо наверх, туда где росла сладкая дикая рябина. Он очень боялся, что Ангелина вообще перестанет есть, значит он должен достать для нее нечто особенное. Может быть тогда, эта самка проявит хоть маленькую толику благосклонности к нему. Дойдя до своей цели и изрядно вымотавшись, Алекс залез на первое попавшееся дерево и набрал в мешок большие гроздья ароматной терпкой ягоды. Закончив с рябиной,
С обреченными мыслями, Александр отправился обратно к дому. Где-то далеко он слышал грозный вой волков, и это было странным, так как они никогда не подходили близко. Это значит, что-то заставило их выйти из своего укрытия, возможно голод. Александр долго запутывал свои следы, присыпая их специальным порошком. Он не хотел, чтобы хищники в одно прекрасное утро помешали им выйти из своего укрытия.
К тому времени, как он вернулся к дому, была уже глубокая ночь. Черное дымчатое небо, усыпанное миллионами горящих звезд, указывало ему верный путь. Когда он подошел к двери, то увидел, что та слегка приоткрыта. Алекс нахмурился и решительно вошел внутрь. Зрелище, которое он увидел перед собой, вытянуло его лицо в немом удивлении. Кажется, он еще никогда не был так удивлен. Едва зайдя в спальню, он наткнулся на совершенно голую Ангелину, с глазами полными ужаса сжимающую в руках огромный кухонный нож, который он оставил на столе после разделки крольчатины. Увидев Иного, женщина ощетинилась, как волчица и гневно прокричала:
– Ты! Ты оставил меня! Ты что, решил бросить меня здесь?! Я все знаю! Ты решил оставить меня здесь одну!
– Тихо, тихо, тихо… – пробормотал Александр, совершенно растерявшись.
Похоже, его самка передышала местным кислородом, иначе он не мог объяснить ее агрессивное поведение.
– Я уходил, чтобы ты смогла помыться. Еще я принес тебе ягод…
– Это было пять часов назад!! – крикнула она громко, продолжая опасно сжимать огромный тесак и двигаясь вокруг Алекса, словно готова была накинуться на него, – У меня нет одежды! Я съела все твое мясо! Ты оставил меня одну!!! Как ты мог?!
Она завыла во весь голос, нелепо прикрывая рукой свое оголенное прекрасное тело с округлой вздымающейся грудью. Алекс невольно опустил глаза ниже, и теперь уже кислорода не хватало ему. Длинные стройные ноги этой женщины, манили и возбуждали его. Она была такая ладненькая, хрупкая, острая… У Александра даже в глазах потемнело.