- Приветствую, - входя, пробасил Иван, и Игорь, приподнявшись, вяло пожал ему руку.
Игорь с Иваном вообще держались друг с другом настороженно. Слишком уж разные позиции.
- Чаю наливать? - гостеприимно спросил Дмитрий.
- Давай, - разрешил Иван, опускаясь всей своей могучей массой на жалобно всхлипнувшую под ним табуретку. - Ну как там?
- Да всё так же, - вздохнул Дмитрий, выцеживая из заварочного чайника последние жалкие остатки. - Был я там сегодня. Сразу как из монастыря приехал.
- Так ты не рассказал, чего это вдруг тебя к старцу Сергию понесло? - подал голос Игорь.
- Да вот... - замялся Дмитрий. - Это вообще отдельная тема, Игрек. Потом как-нибудь.
Игоря ещё со школы называли Игреком. Никто уже и не помнил, почему. Возможно, так трансформировалось имя "Игорёк".
- В общем, Сашка по-прежнему в реанимации. Ну что сказать? Состояние тяжелое, прогнозы неопределённые. Остаётся лишь на Господа уповать.
Все трое одновременно перекрестились.
- Переломы - это ещё ладно, - продолжал Дмитрий. - Там такие переломы, что легко срослись бы. Главное - это черепно-мозговая травма. Из-за неё он и в коме. Томографию надо делать, но сегодня какие-то проблемы были с техникой...
- Да это они толсто на деньги намекают! - предположил Иван. - На баксы! Небось, сразу бы и аппаратура заработала.
- Да не похоже вроде, - усомнился Дмитрий. - Там лечащая врачиха - тётка вполне нормальная, Лариса Викторовна. Тоже православная, кстати. Мы с ней поговорили... К отцу Григорию ходит, на Малой Никитской. И Сашку ей действительно жалко. А деньги... Деньги, конечно, понадобятся... у них же некоторых препаратов нет, надо самим доставать. У меня где-то было записано, полез он за бумажкой.
- Ты, если надо, сразу говори, не стесняйся, - предложил Иван. - Долларов пятьсот я тебе хоть сегодня занять могу, если больше - с народом потолкую, у нас в приходе. Есть, представь себе, и вполне денежные люди, притом воистину благочестивые.
- Я у себя уже договорился, - перебил его Игорь. - У нас люди тоже скинуться готовы.
Дмитрий с благодарностью посмотрел на друзей. Вот ведь сами узнали, примчались, денег дают. Эх, если бы эта проблема решалась деньгами!
- Спаси Господи, ребята, - сказал он. - Пока у меня кое-какие сбережения есть, если надо будет, я свистну. Только там ведь действительно всё очень плохо.
- Анька-то как? - глядя в пол, глухо спросил Иван.
- Ну как? Сам понимаешь, как. Держится. Она молодец.
Она действительно держалась молодцом. Когда он, сразу с вокзала, примчался в больницу - молча прижалась к нему, несколько секунд стояла молча, а он с болью вглядывался в её лицо. Такое родное - и такое изменившееся. Тени под глазами, заострившиеся скулы, тонкая, едва заметно подрагивающая розовая веточка губ. "Ну, пойдём к нему! - наконец прошептала она. - Только не пугайся".
Там было от чего испугаться. Бледного до синевы Сашку (и куда делся летний загар!) всего истыкали какими-то гибкими шлангами, трубками. Голову выбрили до гладкости - и она оказалась ещё бледнее, чем неподвижное лицо. К голове тоже тянулись чёрные провода датчиков. Рядом тихонько жужжал приборчик с бледно-зеленоватым дисплеем. Там, на дисплее, струилась кривая, более всего походившая на сплющенную синусоиду. "Энцефалограмму снимают, - тем же свистящим шопотом прокомментировала Аня. - Говорят, не лучше и не хуже. Ровная такая..."
Дмитрий понимал, что держится-то она держится, но из последних сил. А ещё ведь Тамара Михайловна... У тёщи от переживаний случился микроинфаркт, и сейчас она лежала дома, под наблюдением двоюродной сестры. Тоже немолодой и не слишком здоровой. Надо было и туда ездить, продукты возить.
- Батюшка ваш знает? - поинтересовался Иван.
- Нет, - Дмитрий мотнул головой. - Он в санатории сейчас. Я позвонил, с Таней, с дочерью его, разговаривал. Обещала, что передаст, как навещать поедет.
- А сорокоуст о здравии?
- Не успел, - виновато пожал плечами Дмитрий. - Я ж сразу с поезда к Сашке, там побыл, потом к тёще помчался, она с сердечным приступом, продуктов всяких накупил ей. И домой, а тут и вы, один за другим.
- А я - заказал! - с некоторой гордостью заявил Игорь. - В нашем храме. Так что можешь не суетиться, всё готово.
- Надо бы ещё заказать, - вставил Иван. - Как минимум в семи храмах надо.
- Это ещё почему ж? - сейчас же вскинулся Игорь. - Это же форменное обрядоверие. Один, семь, сорок семь - какая Богу разница? Что Он, не знает? Что Ему, по сто раз напоминать надо?
- Традиции, как я понимаю, для тебя ничего не значат? - парировал Иван. Если в народе это испокон веку принято, значит, не зря. Значит, это идёт от предания, и негоже вот так свысока опровергать. По-твоему, и святым тогда молиться незачем, Господь и так наши нужды знает?
- Да хватит вам, - вмешался Дмитрий. - Бойцы на ринге... Спаси тебя Господи, Ваня, а сорокоуст я и у нас закажу. Молитва лишней не бывает.
