- Конечно. Наблюдал и надеялся, что мой план сработает. Хотя сомнения были до самого последнего момента.
- И что же за план такой хитрый? - Дмитрию действительно стало любопытно.
- Чтобы вы направили ваш дар на самого себя, - пояснил Борис Игнатьевич. Для этого надо было, уж извините, загнать вас в ситуацию ужасного, мучительного выбора. Эмоционально взвинтить до предела, до взрыва. Чтобы вы, оказавшись в Сумраке, разозлились на себя. Чтобы в себе увидели причину всех несчастий. Конечно, я рисковал. Раньше ведь такого не делалось. Всех четверых прежних Лишателей попросту убивали. Хотя и убить Лишателя - весьма нелегко. Я-то знаю... ведь трое из этих четверых были Тёмными. Последний случай - в семнадцатом веке. Ощущаете свою уникальность?
- А Завулон? - тихо спросил Дмитрий. - Завулон тоже на это рассчитывал?
- Нет, - усмехнулся Борис Игнатьевич, - не думаю. Он действительно надеялся на ваше развоплощение. Помните, я вам говорил... Такая уж неприятная особенность у нас, Светлых Иных...
- Неудивительно, - согласился Дмитрий. - Вы же отвергаете Христа, значит, и путь покаяния для вас закрыт. А грех давит душу, вам больно - и вы сбегаете от этой боли.
- Как же вы любите упрощать! - покачал головой его собеседник. - Дима, всё на самом деле в тысячу раз сложнее. Уж поверьте мне на слово... я и сам порой был на грани развоплощения... когда оставалось сделать лишь шаг...
- Благодарите Того, в Кого не верите, - заметил на это Дмитрий. - Возможно, у вас ещё остались шансы...
- Давайте лучше вернёмся к вам, Дима, - мягко прервал его Борис Игнатьевич. - Вернее, к Завулону. Он ведь был уверен, что именно этим всё и кончится. И создал вам ситуацию ужасного выбора - а я лишь немножко ему в этом посодействовал.
- Например, поставили защиту... - желчно усмехнулся Дмитрий. - А ведь обещали же...
- Не было никакой защиты, Дима. Не было.
- Завулон говорил иначе.
Борис Игнатьевич посмотрел на него с грустью.
- А это уж вы сами решайте, кому из нас больше верите. К тому же Завулон любит выигрывать красиво. Да и зачем ему лишние неприятности? Убийство Светлого с рук не сойдёт. Неприятностей уйма. Так что этот вариант он оставил на самый крайний случай. Поначалу попробовал решить дело поединком, подослал к вам Валеру. Заодно и поставил эксперимент - сможете ли справиться с Иным более высокого ранга. Гиена-то, Корнеев, слабенький был, шестой уровень, как, формально, и у вас. Валера - заметно сильнее. Четвёртый уровень, на пике - даже и третий. Оказалось, с лёгкостью. Завулон сделал выводы.
- Так вот, - осенило Дмитрия, - почему его вчера не было в Сумраке? Боялся за себя?
- Был он там, - возразил Борис Игнатьевич, - только глубже, в третьем слое. Главное ведь, чтобы вы его не видели. Лишатель должен непременно видеть своего врага...
Что ж, всё с этим было понятно. Железные старцы играют в свои многомерные шахматы... меняют ладью на двух коней, а уж пешек жертвуют...
- Послушайте, - терпеливо, словно закоренелого двоечника, спросил Дмитрий, - ну как же так можно? Совесть у вас есть, Светлый, или одна стратегия осталась? Мальчишкой-то зачем рисковать было? Ведь на волоске же всё висело. И жизнь его, и бессмертная душа... Я понимаю, как он в этой провокации вам с Завулоном пригодился. Ключик к моему замку... Ладно Завулон - с ним всё ясно. Дрянь человечишко. Но вы-то?
Борис Игнатьевич взглянул на него так, что Дмитрию мгновенно стало не до колкостей. Ёжику не защититься от тигра своими иголками.
- Считаете меня подонком, господин Осокин? Что ж, не вы первый. Но в данном случае - пальцем в небо. Мальчику практически ничего не угрожало. Иного не сделать вампиром.
- Иного? - охнул Дмитрий.
- Да, - сознался его собеседник. - Максим Ткачёв - Светлый Иной, седьмой уровень. Инициирован три года назад. Один из самых юных сотрудников московского Ночного Дозора. Между прочим, это именно он при первой же встрече распознал в вас потенциального Иного... Так вот, Максиму не грозило ровным счётом ничего. Хотя бы уже потому, что защита у него была. Крепкая. Сам ставил.
Дмитрий опустил голову. Как всё, оказывается, просто... и как противно...
- Значит, мальчишка всё время лгал? - горько спросил он. - Я-то думал... такой тонкий, интеллигентный, добрый... слабо приспособленный к жизни...
- А он такой и есть, - подтвердил Борис Игнатьевич. - Да, в том походе он действительно выполнял моё задание. Должен был обратить ваше внимание на оборотня. Зачем и почему - не знал, конечно. Но вчера он был с вами совершенно искренен. Мне требовалась полная естественность и полная секретность - потому я и не стал посвящать Максима в свои планы. У него действительно семейные неприятности. Ему ужасно не хочется переезжать в Питер, покидать московский Дозор. Он тут привязался ко всем нам... да и мы, откровенно говоря, тоже. Но в субботу, когда он кинулся ко мне за помощью, я прочитал ему мораль про послушание родителям и выставил за дверь.
