В центральной части самого крупного из имеющихся на планете трех континентов расположилась огромная каменистая пустыня по обе стороны от экватора, в связи с чем все государственные образования облюбовали континентальное побережье. В северной части континента растительности и плодородных земель было чуточку побольше, а вот в южной части сказывалось влияние высокогорного хребта, перегородившего движение влажного воздуха вглубь континента. С южной стороны склонов, до определенной высоты еще была какая-то растительность, но вот дальше только вечные снега горных пиков камни и лед. С северной стороны хребта уже начиналась пустыня.
Если на спутнике третьей планеты, совершенно не пригодном для жизни, я обнаружил остатки каких-то строений и металлических конструкций, то вовсе не удивился, когда похожие руины нашлись и на обитаемой, второй планете в этой системе. Пустыня в этом смысле была не исключением. Сканирование с орбиты позволило обнаружить несколько интересных развалин, которые можно посетить и возле которых, с целью изучения, вполне возможно установить мобильную базу.
Изучая развалины и культуру эдариан, я надеялся получить ответ на вопрос, как далеко уходят исторические корни местного населения. Являются ли они коренными жителями планеты, или чья-то колония. Если люди, благодаря техническим достижениям, расселились по местному скоплению звезд, почему эти ящеролюди, хоть это и неправильное название, существуют только в этом заповеднике. Не выбери они для себя такой странный путь развития, то легко бы смогли составить конкуренцию слабому человечеству. Слабому с точки зрения физиологии. Наблюдая за обитателями планеты через зонды и разведчиков, я понял, что устойчивость к всевозможным климатическим изменениям у эдариан просто феноменальная. Они легко переносят жару, засуху, голод, избыточную влажность, даже морозы. Пусть косвенно, но это говорит о том, что они хоть и выглядят как потомки рептилий, но при этом остаются теплокровными. В инфракрасном диапазоне, на контрасте, они светятся как теплокровные. Очень интересные существа. На первый взгляд физически сильней любого среднестатистического человека раза в два, а то и в три. Более выносливые, более крепкие, как кожным покровом, плотными мышцами и костями. Судя по всему, их далекие предки были ночными хищниками. В средних широтах, есть подвид эдариан, способных менять цвет кожи в зависимости от окружающей местности. Великолепный пример мимикрии. Кстати эта же способность в других регионах является одним из признаков военной касты.
Мне удалось выяснить не так уж много, но то что успел найти и понять, без сомнений впечатляет.
К самой экспедиции я подготовился еще через три месяца активного наблюдения и дешифровки языков. Удалось составить базу из ключевых слов и выражений, которая позволила бы мне начать полноценное общение.
Для собственного обустройства создал небольшой спускаемый аппарат, который после приземления трансформируется в мобильный комплекс на антигравитационной подвеске. В помощники сконструировал с десяток моделей самых разнообразных роботов, которые заменят мне инструментарий и обеспечат контроль периметра. Внутри самой мобильной базы установил медицинскую капсулу, биолабораторию, несколько стазис-контейнеров и малый универсальный принтер. Старший брат того самого, что служил мне когда-то на Калдане. Собственно, все. Если потребуется что-то в дополнение или сделаю сам, или просто перешлю задание на производство, что уже активно работает на спутнике третьей планеты.
Место, которое я выбрал для первой фазы исследований было очень далеко от моря, зато близко к древним руинам какого-то довольно крупного городища, неизвестно как оказавшегося в самом сердце пустыни.
Оставив на орбите «Ската» в автоматическом режиме, с поддержкой канала связи с бортовыми системами, отправился на спускаемом аппарате к выбранным координатам.
Это было мое первое посещение обитаемой планеты в новом статусе. Все воспринимается уже совсем по-другому, не так, как когда-то я неуверенным в себе мальчишкой высадился на Калдан, в жаркой, липкой ночи прибрежного поселка.
Отсутствие человеческих чувств, восхищения, восторга, жажды исследователя, азарта первооткрывателя, делали меня каким-то ограниченным, хоть и не менее мотивированным. Честно говоря, я ждал что эмоций от посещения неизвестной ранее планеты будет намного больше. Зря надеялся. Даже отголосков былых чувств, которые бы я непременно испытал в живом теле, во мне не было. И ведь понимаю, что и взяться им неоткуда, а все рано испытываю какую-то неопределенную утрату, даже не самими чувствами, а воспоминаниями о том, как бы я это мог чувствовать.
