Я отодвигаю стул и встаю. Кажется, сейчас я еще голоднее, чем когда садился, но каким-то образом мне удается найти в себе силу воли, чтобы пройти через комнату к выходу. Оказавшись снаружи, мы с Кэроль минуем десяток открытых дверей, спускаясь вниз по красной спиральной дорожке, все глубже и глубже в недра вулкана. Здесь есть игорные залы, декорированные под лас-вегасские казино, где собрались немалые толпы, и ночные клубы, практически пустующие. Я не могу понять, почему одни из комнат пользуются настолько большей популярностью, чем другие.
Потом меня осеняет. Я мог бы сообразить с самого начала. Большинство гостей пришли сюда не из Белого Города – на них надета гарнитура, и они просто играют в игру. К их затылкам не прикреплены диски. Игроки с гарнитурами могут видеть OW и бросать кости сенсорными перчатками, но не могут чувствовать вкус еды или прикосновения массажиста. Даже танцевать в сенсорных ботинках, хотя это вполне возможно, не доставит большого удовольствия. На самом деле, в существовании многих областей Имры нет никакого смысла – если не предположить, что они были созданы специально для гостей, играющих с диска. Когда у меня будет побольше времени, нужно будет как следует поразмыслить, что это значит.
Я останавливаюсь перед человеком, сидящим на земле, опершись спиной о стену.
– Пойдем, – подталкивает меня Кэроль. – Там, куда мы идем, ты увидишь еще не такое.
Из угла рта у человека капает слюна. Похоже, что он пьян, – и это означает, что на нем надет диск.
Поворачиваясь, чтобы идти вслед за Кэроль, я наступаю на что-то. Предмет перекатывается у меня под ногой, я теряю равновесие и едва не падаю, лишь в последний момент уцепившись за перила. Мы теперь гораздо ближе к лавовому озеру; я чувствую его жар, поднимающийся к нам снизу.
– Что за… – бормочу я, подбирая предмет, едва не послуживший причиной моего падения в адское пламя.
Это пустой шприц. До сих пор такая мысль не приходила мне в голову, но легко сообразить, что если диск может убедить твой мозг, что ты ешь бизонятину, то он может также имитировать действие любого из предпочитаемых тобой наркотиков.
– Смотри под ноги. У них на этом «курорте без будущего» проблема с вывозом мусора, – угрюмо шутит Кэроль.
Когда мы продолжаем свой путь по спиральной дорожке, я понимаю, что это было очень мягко сказано. Бутылки, полиэтиленовые пакеты, сигаретные окурки валяются повсюду. Имру открыли для посещения меньше месяца назад – и она уже выглядит как преисподняя в День святого Патрика.
– Пришли.
Кэроль останавливается возле открытой двустворчатой двери. Из входного проема вываливается дым, похожий на клубы быстро движущегося тумана. Она берет меня под руку, и вместе мы заходим внутрь. Официанты и официантки, должно быть, ориентируются посредством эхолокации, поскольку освещение здесь слишком тусклое, чтобы что-либо видеть. Впрочем, у меня создается ощущение, что помещение представляет собой лабиринт из кожаных кресел и прочей маскулинной мебели. Мой папаша, еще прежде чем он списал меня со счетов как безнадежный случай, однажды взял меня с собой в Гарвардский клуб на Манхэттене. В общем, именно так выглядел бы этот павлиний заповедник, если бы его членами были «Ангелы ада» и русские бандиты. Как всем известно, Майло Йолкин целых три недели посещал Гарвард, прежде чем бросил это занятие. Если так проявилось его чувство юмора, я думаю, мы с ним прекрасно бы поладили.
Я пытаюсь понять, сколько гостей находятся в клубе в данный момент. Для того, чтобы оценить эту секцию Имры, определенно нужен диск – без него вы сможете разве что полюбоваться полуодетым персоналом. У идущей перед нами официантки, кажется, отсутствует большая часть юбки. Внезапно она пропадает из виду, затащенная невидимой рукой на ближайшую банкетку. По всей видимости, это означает, что здесь есть хотя бы один человек, потребляющий товар в полной мере. Затем я переступаю через два тела, распростертых на полу. Сразу же за ними на стуле сидит рыцарь в красном доспехе, опустив голову на барную стойку.
– Он не хочет вставать, – объясняет Кэроль.
– Эй, приятель, – говорю я, стараясь насколько можно имитировать грубовато-дружеский тон и подтягивая для себя второй стул рядом с Арканом. – Что это с тобой?
– Почему я не могу ее найти? Почему ее здесь нет? – нечленораздельно бормочет рыцарь.
– Кого ты пытаешься найти? – спрашивает Кэроль. – Расскажи нам. Может быть, мы сможем помочь.
– Вы ее не знаете.
Он не просто пьян – он вообще лыка не вяжет. Надо было серьезно потрудиться, чтобы за пару часов достичь такого уровня опьянения. Вряд ли он успел просидеть в этом баре дольше.
– Пойдем, – снова приступаю к нему я. – Здесь не то место, где стоит спать.
Могу себе только представить, какие ужасные вещи могут произойти с тем, кто отрубится в таком месте, как это! Я чувствую на себе чьи-то взгляды и оборачиваюсь. На стульях неподалеку расселись трое здоровенных мужиков, их аватары выглядят ни разу не дружелюбно. Я вспоминаю то, что сказал мне Глиняный: самые опасные существа в OW – это гости.
