– Думаешь, в этой игре никто не выигрывает? Так вот что я тебе скажу: этот плащ – мой пропуск к победе! – Она поворачивается к своим людям. – Уберите их отсюда!
Нас снова хватают, и мне ничего не остается, кроме как выложить свою последнюю карту. Джина ведь не какой-то виртуальный уродец наподобие Детей, она такой же человек, как и мы. Возможно, воззвать к ее лучшим чувствам – единственное, что еще может нас спасти.
Солдат, стоящий за моей спиной, держит меня удушающим захватом, однако я все же умудряюсь выдавить из себя несколько слов.
– Погодите! Не убивайте нас, – булькаю я. – Я хочу сказать кое-что важное!
Джина поднимает палец, и давление на мое горло ослабевает.
– Мы тестируем новое оборудование Компании. Если нас убьют в Otherworld, возможно, мы умрем и в реальной жизни.
– Что? – выпаливает Горог. – Саймон! О чем ты?
Черт. Я и забыл – мы до сих пор не поделились с ним этой новостью.
Немного помолчав, Джина приказывает своим людям:
– Подведите их поближе.
Она внимательно разглядывает меня вплотную.
– Объясни, что ты имел в виду, – приказывает она.
– Серьезно, мы можем умереть! Мы играем не с гарнитуры, я и ребята. Мы подключены к дискам, которые сообщаются непосредственно с мозгом. Таким образом мы можем воспринимать Otherworld всеми пятью чувствами. Но если с нашими аватарами происходит что-то неприятное, диск убеждает наш мозг, что и эти неприятные ощущения тоже реальны. И я думаю, что, если наши аватары получат действительно серьезные повреждения, в реальном мире мы можем умереть.
Горог всхлипывает. Кэроль шепчет ему на ухо что-то утешительное.
– В таком случае хорошо, что я не намеревалась вас убивать, – произносит Джина.
– Что?
– Серьезно. Я хочу вас продать. Один из моих соседей, пока проходил ущелье, пристрастился к человеческому мясу. Я всегда удивлялась, как ему удается ощутить вкус. Должно быть, он тоже играет с такого диска. Это объясняет, почему он согласен платить непомерные деньжищи каждый раз, когда мне удается кого-нибудь заловить.
– И вы по-прежнему собираетесь это сделать, после всего, что он вам сейчас рассказал? – недоверчиво спрашивает Кэроль.
– Конечно! Мои-то руки останутся чисты! Хотя моему соседу, кажется, придется замараться.
Прислужник Джины запер нас в некоем подобии тюремной камеры. Помещение настолько мало, что здесь почти нет места, чтобы двигаться. Тело Горога так и пышет жаром, на лбу Кэроль я вижу выступившие капельки пота, но сам я по какой-то причине никак не могу согреться.
– Не могу поверить! Почему вы не сказали мне раньше? – продолжает ныть великан. Он никак не может смириться с мыслью, что путешествие в OW может оказаться для него фатальным.
– Не знаю, – отвечаю я. – Мне очень жаль.
Я бы попытался его утешить, если бы мог придумать, что сказать, но у нависшей над нами тучи нет серебристого края.
– Бросьте. Давайте сосредоточимся на настоящем моменте, – говорит Кэроль. – Что мы будем делать теперь?
Похоже, она почти не сомневается, что нам удастся найти выход из этой дерьмовой ситуации. Хотел бы я разделять ее уверенность.
– Понятия не имею, – признаюсь я. – Пока что я думаю.
– Почему у тебя стучат зубы? – вдруг спрашивает Кэроль. – Здесь же жара под сорок градусов!
Я могу лишь пожать плечами: я тоже не знаю ответа на этот вопрос.
– Ну ладно, но нам лучше бы поскорее что-нибудь сообразить, – говорит Кэроль. – Скоро время ужина.
– Заткнись! – рявкает Горог, но тут же снова продолжает хныкать: – Я не хочу думать о том, что нас съедят. Там, в каньоне, когда в меня попало девять стрел, это было жутко больно! Такой боли я за всю жизнь не испытывал! А можешь себе представить, что будет, когда нас начнут рубить на куски или поджаривать на вертеле?
– Отставить панику! – командую я. – Никто не собирается…
Я не успеваю закончить фразу. Со мной происходит что-то странное. Что-то, чего я не могу остановить. Какая-то сила словно бы отрывает меня от Кэроль с Горогом, и внезапно я оказываюсь в кромешной темноте. Вокруг стоит ужасный холод, я чувствую ледяное дыхание ветра, касающееся моей кожи. Мое сердце бьется как бешеное, я инстинктивно выставляю перед собой руки и принимаюсь молотить ими по воздуху, словно пытаясь отразить какую-то невидимую угрозу.
Однако я уже догадываюсь, что со мной происходит. Глиняный человек сказал, что найдет способ протащить меня в учреждение, – и выполняет данное обещание. Лучше бы я не просил его об этом! Он вытащил меня из OW в самый худший момент из всех возможных. Без диска я в безопасности; это все, что его волнует. Ему глубоко наплевать, что случится с Горогом и Кэроль. Но мне-то не наплевать! Я не тронусь с места, пока не буду уверен, что им ничто не грозит.
