-Больше так не делай. Одной тебе будет опасно в этом мире… впрочем, как и коренному жителю.
Она боялась потерять меня, я знаю. Видела это в её глазах, слышала в голосе… Но… сейчас меня волновало совсем другое.
-Как ты?
-Физически – нормально. – она невесело усмехнулась. И впрямь, царапины и рана на плече стремительно заживали.
-Ты знаешь, о чём я.
-Знаю… пойдём. – она поднялась на ноги и подняла меня – легко, словно пушинку. Мы шли недолго, и вскоре перед нами открылся прекрасный вид на озеро, покрытое тонкой корочкой льда – только в середине ещё темнела тёмная вода, да по краям кое — где – должно быть, звериный водопой. Я понимала, что Дени сейчас не хочет возвращаться – но и меня она не гнала.
Мы сели на поваленное дерево – оно было тёплым, но я догадывалась, что в этом «виновна» Синеглазая. Она молчала, просто прижимала меня к себе – и молчала, глядя куда то вдаль – только я знала, что сейчас – она видит не озеро, не лес за ним…. Наверное, и не расскажет… Не из таких она людей – вернее, нелюдей. Но… она не должна всё держать в себе, не должна! Но и заставить её говорить… Нет! Вот только… она ведь не скажет – ещё и потому, что не захочет, что бы мне было… больно?
-Расскажешь?
-Зачем? Всё равно не изменить.
И снова тишина – неприятная, гнетущая – и в то же время умиротворённая. Не нарушаемая ни одним звуком – только наше дыхание, только бьющиеся сердца. Вернее, моё сердце – её я не слышала.
-Тебе станет легче…
-Я уже давно пережила это. Смогла… Не забыть – но оставить. Тогда почему сейчас – больно?
Она не ждала ответа. Да и что я могла сказать? Обычные слова утешения? Но она не ждёт их. И не плачет – а ведь это могло бы… принести облегчение. Я знаю… Единственное, что я могла дать ей сейчас – это объятия. И я обняла её, прижала как можно крепче, стараясь отвлечь – и словно это разрушила те стены, что были вокруг неё.
Она прижала меня в ответ – и я ощутила, как на шею упала горячая капля. Как можно столько эмоций держать в себе…
-Расскажи. И не бойся плакать…
И она заговорила – вот только… не плакала. Словно снова выстроила невидимые – но твёрдые стены вокруг своей души. Но я знала – однажды они упадут…
И она заговорила – вот только… не плакала. Словно снова выстроила невидимые – но твёрдые стены вокруг своей души. Но я знала – однажды они упадут…
-Это было несколько сотен лет назад – по времяисчислению внешнего мира. Для меня прошло несколько сотен. Но здесь с той ночи прошло не так уж много времени – временная петля затягивается как раз над моей деревней Всего около двадцати лет... А концы петли расположены над дорогой – в том месте, где мы попали в прошлое. Это было… В праздник зимних цветов – он будет как раз сегодня ночью. Тогда мне было лет… семь или меньше – я не помню точно.
В ту ночь на нас напали одетые в чёрное всадники – я не знаю, кто они. Мы были не готовы – в ночь праздника нет даже охраны. Должно быть, всадники об этом узнали. Меня, и многих других детей забрали, увезли на корабле за море. Помнишь тот корабль, «Пресветлая Дуянилайла», куда мы перенеслись с Коноэ? Когда ты была… Не собой? Нас увезли на нём. Это из – за меня капитан получил своё прозвище – Мёртвый глаз.
Я кивнула. я помнила – хоть и очень смутно. Марина говорила, что тогда… На обоих девушках, когда они вернулись, было много крови. Очевидно, что то случилось – тогда, раньше… если Дени захотела отомстить. Но я не винила её.
Она замолчала, и я напряглась. Было видно, что ей не хочется вспоминать об этом. Зачем я попросила её… Ей ведь… не нужно вспоминать об этом… Я поняла – легче ей не станет. Она говорит просто потому, что я спросила. Но и прервать её сейчас… Это будет… Неправильно.
-Потом нас послали на арену. Я слышала, что в твоём мире, очень давно, был… Колизей? Там проходили бои для богатых. Я попала на его подобие. Богачам нравилось смотреть на… то, как дети Карен – Хиа дерутся… и убивают. Там я провела несколько месяцев – потом удалось сбежать. Примерно через неделю я попала в замок Дар.
И снова тишина – гнетущая, пугающая… Она говорила мало, без эмоций… Таким голосом обычно читают сводку новостей безликие дикторы с голубого экрана. Вот только… Я понимала, что… Что — то гораздо большее скрывается за этими словами. Что же она перенесла – будучи ещё совсем ребёнком? Почему она рассказывает это… вот так? Равнодушно? И в глазах – пустота…
Она не рассказала о том, что было на арене, или на корабле, как сбежала. Быть может, не хотела вспоминать – или напугать меня. И скорее последнее, как мне показалось. Вот только я, в детстве увлекающаяся древним миром, многое знала о Колизее. И могла представить – но не могла понять. Дети… Какие ненормальные придумали это? Как вообще у них рука поднялась?
-Мы ведь подходим к твоей деревне, да? Ты пойдёшь туда? Там ведь… Наверняка выжил кто — то – твои родители, друзья… — я замолчала. Помнила зарево пожара, всколыхнувшееся в последний момент – перед нашим исчезновением.
-Нет, Настья… Не пойду. Даже если кто — то остался – мне там… уже не место. Я слишком изменилась. Понимаешь?
